По сцене бабочка порхала —
Я не видала ничего:
Я номерок внизу искала
И наконец нашла его.
А тут как раз зажегся свет,
И все ушли из зала.
— Мне очень нравится балет,—
Ребятам я сказала.
Хорошее стихотворение. Но не является ли оно своеобразной местью несостоявшейся балерины балеринам состоявшимся?
Факт второй: Токарь второго разряда
В 1941−42 годах Барто с семьей была в эвакуации в Свердловске. На нее огромное впечатление произвела работа уральских оборонных заводов, громадных как города, где работали тысячи людей, часто — женщины и дети. Она очень хотела про это написать, но не знала, как подступиться к теме. И тогда Павел Бажов, вместе с которым она выступала перед ремесленниками, предложил поэтессе: «А Вы пройдите с этими мальчишками весь их путь в училище и на заводе до того момента, когда они получат разряд. Не со стороны наблюдайте, а учитесь вместе с ними их делу, и тогда поймете их психологию».
Поэтессе понравилось это предложение, она действительно прошла весь курс обучения, получила разряд токаря и написала книжку «Идет ученик».
Факт нулевой: Спасение утопающих — дело рук Агнии Львовны.
Это не факт, а скорее курьез,поэтому без номера. У Агнии Барто было довольно много правительственных наград — как орденов и медалей, так и разнообразных премий. В частности, у нее был полный «Трудовой бант» (все небоевые ордена страны) — орден Ленина, орден Октябрьской революции, орден Трудового Красного знамени и орден Знак Почета.
Очевидно именно из-за этого изобилия кто-то пошутил и приписал ей в Википедии медаль «За спасение утопающих». А поскольку именно Википедия стала в наши дни основным источником знаний об окружающем нас мире, информация о подвиге на воде теперь растиражирована на огромном количестве сайтов, и периодически в интернете вспыхивают срачи на тему «спасала — не спасала».
Факт третий. «Найти человека»
Ниже — она из самых страшных фотографий, которых я видел.
На этом фото Всеволода Тарасевича — эвакуация детского сада из Ленинграда в сентябре — октябре 1941 года.
Эти женщины — воспитательницы, никого из родителей там нет. Сегодня об этом часто забывают, но родители обычно не имели права покинуть заводы, на которых они работали — согласно Указу Президиума Верховного Совета СССР от 26 декабря 1941 г. рабочие и служащие военной промышленности и смежных с ней отраслей на время войны прикреплялись к заводу, самовольное оставление места работы считалось преступлением.
И эвакуировались ценные специалисты обычно только вместе с предприятием.
Так были разлучены сотни тысяч, если не миллионы семей, и родители в лучшем случае могли надеяться когда-нибудь найти ребенка. Когда-нибудь потом — «когда отгремит и отплачется».