К тому самому бывшему милиционеру Мадамин-беку.
Некоторое время Константин Осипов был у курбаши главным военным советником, но затем, устав от толкотни в Ферганской долине, перебрался в Бухару, где быстро пришелся по душе последнему бухарскому эмиру Сеид Алим-хану.
Сеид Алим-хан
По крайне мере, в отличие от многих его соратников, самого Осипова эмир так и не выдал, несмотря на все требования ташкентского правительства Туркреспублики. А когда Фрунзе навсегда сокрушил Бухарский эмират, вместе с эмиром в Афганистан бежал и Осипов. Дальнейшая судьба этого красноярского землемера неизвестна — исчез в Кабуле, и ни о нем, ни о прихваченном золоте никто и никогда не слышал.
Фрунзе в Ташкенте
Иргаш был разгромлен красными и убит. Письмоводитель Монстров сдался Советской власти и был расстрелян. Мадамин-бек басмачил до 1920 года, потом бывший милиционер тоже сдался красным частям, но не просто сдался, а начал воевать их стороне. Воевал честно, был неоднократно награжден.
Однажды Мадамин отправился на переговоры с возглавившим после него басмаческое движение Курширматом, надеясь склонить его к сдаче оружия. Однако тот, нарушив договоренность, вероломно напал на отряд Мадамин-бека, и, захватив его живым, отдал в руки заклятого врага, вожака киргизских басмачей Хал-ходжи, который и отрубил бывшему милиционеру, бывшему басмачу, бывшему главе «временного Ферганского правительства», бывшему полковнику колчаковской армии, а ныне красному командиру голову.
Ирония судьбы — сказали бы в России. Кысмет — говорят на Востоке.
Глава 7 «Когда придешь домой в конце пути…»
Господи, как же я ее ненавидел в юности, во время просмотра всех этих юбилейных концертов! Выходит эта необъятная фигура (а она непременно выйдет) — и понеслось! Весь мир «Ролингов» слушает, а мы Зыкину.
Сейчас «Река-Волга» у меня непременно загружена в плеере. Все проходит, почтенные.
Все проходит.
Я не то чтобы вырос, но немного набрался ума и понял, что именно Зыкина много лет, много десятков лет была материальным воплощением понятия «русская песня» — и не только на одной шестой, но и во всем мире.
Эта ее «эпохальность» стала для нее и благословением, и проклятием.
По первой половине ее жизни можно снимать лихой байопик, потому как биография Людмилы Георгиевны — пожалуй, одно из самых идеальных воплощений Большой Советской Мечты.
Она не просто «вышла из народа», там контраст куда разительнее: из самых что ни на есть низов — в самые что ни на есть князья.
Людмила Зыкина родилась 10 июня 1929 года в Москве в семье рабочего хлебозавода и больничной нянечки.