Я усмехнулся, качая головой.

— Я не мастер, Архип. Я просто помню то, что когда-то прочитал. Или видел. Или… — я замолчал, осекшись. Чуть не проговорился.

— Или что? — спросил Игнат, глядя на меня внимательно.

— Или придумал, — закончил я, отпивая из кружки. — Не важно. Важно, что это работает. И теперь мы сможем добывать золото даже когда реки мелеют. А это значит — больше денег, больше людей, больше возможностей.

Семён кивнул, жуя хлеб.

Мы сидели, молчали, смотрели на огонь. Где-то вдали ухала сова, шумел ветер в соснах. А за нашими спинами, на берегу реки, стояла странная деревянная конструкция с цепями и дисками — моя первая по-настоящему инженерная победа в этом мире.

Цепной насос. Машина, которая изменит всё.

* * *

Прототип, конечно, — это хорошо. Это победа мысли над материей. Но один насос, который нужно крутить вручную, — это все еще полумера. Два мужика на рукояти выдыхаются через час. Им нужна смена. Значит, чтобы качать воду с утра до вечера, нужно задействовать четыре, а то и шесть человек. Шесть здоровых мужиков, которые могли бы махать кайлом или кидать породу, вместо этого изображают из себя тягловый скот.

Не пойдёт. Экономика не сходится.

На следующий день я снова затащил Архипа в кузницу. Он шел неохотно, потирая ноющую поясницу — последние дни дались ему нелегко, но глаза горели. Он уже попробовал вкус инженерной крови и теперь, как и я, хотел большего.

— Значит так, Архип, — я разложил на верстаке новый лист бересты, прижав его молотком. — То, что мы сделали — это игрушка. Теперь нам нужны настоящие машины. Большие. Мощные. И главное — они должны работать сами.

Кузнец скептически хмыкнул, скрестив руки на груди.

— Сами, говоришь? Святым духом, что ли? Или опять про пар сказки рассказывать будешь?

— Водой, Архип. Водой. Река сама себя поднимет.

Я нарисовал круг. Потом еще один, поменьше.

— Водяное колесо, — пояснил я, тыкая в большой круг. — Ставим его в поток. Течение крутит лопасти. Колесо вращает вал. Вал крутит наш насос. Всё просто. Мужиков убираем, ставим их в забой. Машина работает, вода льётся, золото моется. Целый день, без перекуров и обеда.

Архип почесал в затылке, разглядывая схему.

— Гладко стелешь, Андрей Петрович. Только река-то… сам видишь. Еле дышит. Течение слабое. Колесо-то мы поставим, лопасти приладим. Но силенок у реки не хватит, чтобы ту цепь с водой переть. Там же вес ого-го. Встанет колесо. Завязнет.

Он был прав. Прямой привод здесь не сработает. Крутящего момента не хватит. Но я это предвидел.

— А для этого, друг мой кузнечный, мы применим хитрость. Механическую хитрость.