В классе стоял треск.
Щелк… Щелк-щелк…
— Ванька, не части! — кричал я, ходя между столами. — У тебя не «А» получается, а каша. Тире должно быть четким! Анюта, молодец. У тебя почерк ровный, музыкальный.
Оказалось, что у девочек чувство ритма лучше. Анюта схватывала морзянку на лету. Она слышала мелодию буквы, а не просто набор звуков.
— Это как песня, Андрей Петрович, — говорила она, отбивая сложный позывной. — Та-та-ти-ти-та…
Мы учили коды. Я не стал мудрить с полной азбукой сразу. Разработал систему сокращений.
«99» — все спокойно.
«11» — тревога, нападение.
«73» — приветствие (дань уважения будущим радиолюбителям).
«33» — груз отправлен.
«44» — груз принят.
«77» — важная информация.
— Ночью разбужу — должны отстучать! — рычал я. — Прошка, что такое «11»?
— Бандиты, Андрей Петрович!
— Правильно. А если услышишь «11», что делать?
— Бежать к Игнату, звать на помощь и записывать, что дальше передают!
— Молодец.
Глава 18
Месяц пролетел, как одна искра в разряднике — ярко, трескуче и мгновенно. Тайга, привыкшая к вековой тишине, нарушаемой разве что стуком топора да волчьим воем, теперь обретала новые, невидимые струны.
Мы тянули сеть.
Это была гонка со временем и природой. Зима заканчивалась и дороги вот-вот должны были превратиться в непролазную кашу, и мне нужно было успеть расставить «башни» до распутицы.
Архип работал как одержимый. Его кузница не остывала ни днем, ни ночью. Мы поставили производство на поток: кованые хомуты, медные «метелки» антенн, массивные штыри заземления. Бригады плотников валили в лесу самые высокие, самые звонкие лиственницы, шкурили их до белизны, пропитывали горячей смолой нижние венцы.
Легенда о «громоотводах» прижилась намертво. Мужики, поначалу косившиеся на странные сооружения, быстро смекнули: барин деньги тратит не на кабаки, а на их же безопасность. «Наука», — уважительно шептали они, обходя мачту стороной. Мне это было на руку. Чем больше мистического трепета, тем меньше желания сунуть нос куда не следует.
Следом за «Змеиным» мачта встала на «Каменном логу». Там, в узком ущелье, пришлось повозиться с растяжками — грунт был скальный, колья не вобьешь. Архип сверлил камень, заливал свинцом анкера. Зато и стояла антенна как влитая, гудя на ветру, словно басовая струна.
Но самым важным был пост на тракте.
Это была наша передовая. Сруб у «Чертова поворота», где дежурил сменный караул Игната. Оттуда просматривалась единственная дорога к городу. Любой обоз, любой отряд, любой чиновник или бандит должен был пройти мимо этого места.
Мы ставили мачту там ночью, чтобы не привлекать лишнего внимания проезжающих.