Я похлопал его по здоровому плечу.
— Молодец, Михей. Людей бережешь?
— Как зеницу ока, Андрей Петрович. Смены короткие, по четыре часа. Потом греться, чай пить. Одежду сушить. Никто не обморозился, никто не простыл. Фрося следит, чуть кто кашлянет — сразу в лазарет и на отпаивание.
На «Каменном логу» заправляли Ванька с Петькой. Самые молодые из моих бригадиров, но хваткие. Они умудрились усовершенствовать систему подачи дров в шурфы, придумав какие-то хитроумные клети, чтобы не спускать поленья по одному.
— Экономия времени, Андрей Петрович! — объясняли они мне с горящими глазами. — Минут двадцать на каждой закладке выигрываем. А двадцать минут — это лишних два ведра породы. Их бригада наткнулась на старое русло подземного ручья, и там золото лежало буквально гнездами.
Вернувшись на «Лисий хвост», я первым делом зашел к Степану. В конторе было тихо, только трещали дрова в печи да скрипело перо.
— Ну, что там, казначей? — спросил я, стряхивая снег с шапки. — Своди дебет с кредитом.
Степан поднял голову. Вид у него был усталый, но довольный. Он подвинул ко мне гроссбух.
— Андрей Петрович, я, признаться, боялся. Думал, зимняя добыча — это больше возни, чем прибыли. Дрова, обогрев, освещение, теплая одежда, усиленное питание… Расходы выросли вдвое, а то и втрое против летних.
— Но? — подтолкнул я его.
— Но добыча выросла вчетверо, — выдохнул он, ткнув пальцем в итоговую цифру. — Вчетверо, Андрей Петрович! Мы за этот месяц взяли столько, сколько за все прошлое лето.
Я посмотрел на цифры. Столбцы, записанные аккуратным почерком Степана, говорили сами за себя. Глубинное золото, до которого мы добрались благодаря морозам (летом эти шурфы заливало бы грунтовыми водами, а сейчас они вымерзли), окупало всё. И дрова, и новые тулупы, и мясо для рабочих.
Глава 14
Империя росла. И вместе с ростом она становилась неповоротливой.
Я понял это отчетливо, когда гонец с «Каменного лога» загнал лошадь, чтобы сообщить о прорыве грунтовых вод в третьем шурфе. Парнишка летел во весь опор, не жалея ни себя, ни животного, но всё равно опоздал на четыре часа. Четыре часа, пока Ванька принимал решение, пока они пытались заткнуть течь подручными средствами, пока вода заливала горизонт, размывая крепи.
Если бы я узнал сразу… Если бы я мог дать команду запустить дополнительные насосы или перебросить людей с соседнего участка мгновенно, ущерб был бы копеечным. А так — мы потеряли неделю работы и кучу леса на новые крепи.
Информация — это кровь управления. А у моей «империи» был тромбоз.
Я сидел в своем кабинете, глядя на карту, где пунктиром были отмечены маршруты гонцов. Двадцать верст до «Каменного», пятнадцать до «Змеиного». Летом — час-полтора быстрой рысью. В распутицу — полдня. Зимой, в метель — можно вообще не доехать.