Четыре семьи. Не пять, как было вчера в таверне. Барон Корф все-таки остался. Видимо, фамильный гонор и впрямь оказался дороже куска хлеба. Что ж, это его выбор. Естественный отбор, как сказал бы Дарвин, будь он уже широко известен.

Подошли Бельские. Глава семейства выглядел помятым, но смирившимся, его жена куталась в ту же шаль, а мальчишки угрюмо волокли узлы. Раевские — молодой инженер с матушкой и сестрой. Семья Арсеньевых — тот самый полковой лекарь с женой и дочерью на выданье. И, наконец, учительница французского, мадам Леблан (чудная фамилия для русской глубинки, но тут всякое бывает), с сыном-подростком.

Скраба у них было немного, но он был громоздкий и нелепый для тайги. Какие-то резные стулья, перевязанные бечевкой, стопки книг, сундук, обитый медью. Жалкие обломки прошлой жизни, которые они тащили с собой как якоря.

— Доброго утра, господа, — я кивнул им, не слезая с коня. — Рад, что разум возобладал. Грузитесь на наши телеги, если своего транспорта не хватает. Лошадей жалеть не надо, они крепкие.

Никто не ответил. Только лекарь, Иван Сидорович Арсеньев, устало приподнял шляпу.

— Благодарствуем, Андрей Петрович.

Они грузились молча, суетливо, стараясь не смотреть на казаков, которые с любопытством разглядывали «благородных». Бельский что-то бурчал жене, когда та неловко ставила корзину.

— Поехали, — скомандовал я, когда последний узел был увязан. — Путь неблизкий.

Дорога обратно заняла весь день, но теперь обоз шел медленнее. «Новые люди» к такой тряске не привыкли. На привалах они держались особняком, жевали свои припасы, пугливо озираясь на лес — тот самый лес, который для моих мужиков был домом и кормильцем, а для них казался дикой, враждебной чащобой, полной разбойников и медведей.

В «Лисий хвост» мы въехали уже затемно.

Ворота распахнулись, и обоз втянулся на вытоптанный двор. Здесь уже горели фонари — не лучины, а нормальные керосиновые лампы под стеклом, еще одна моя «роскошь», которая здесь стала нормой. Гудела паровая машина, отбивая ритм новой жизни. Пахло углем, дымком бани и ужином.

Встречал нас Архип. Он стоял у нового сруба — длинного, добротного, еще пахнущего свежей сосной. Я приказал построить его «на вырост», с четырьмя отдельными входами, словно чувствовал, что пригодится.

— Принимай пополнение, Архип, — сказал я, спешиваясь. — Это наши новые… специалисты. Заселяй в «длинный дом».

Дворяне вылезали из телег, озираясь. Они ожидали увидеть землянки или грязные бараки, но «Лисий хвост» встретил их порядком, чистыми дорожками, посыпанными галькой, и светом.