Глава 37 Смущение
Он остановил машину у моего дома. Фары осветили знакомую калитку, кусты сирени, крыльцо. Двигатель затих. В салоне стало тихо.
— Мэй, не опаздывай завтра, — сказал он, поворачиваясь ко мне. Его голос был низким, тёплым, с лёгкой хрипотцой. — Я буду тебя ждать.
— Не опоздаю, Рэн, — пообещала я, берясь за ручку двери.
— И… — он сделал паузу, и его глаза блеснули в темноте, — то, что было…
Я замерла. Пальцы застыли на ручке. Щёки начали предательски краснеть.
— Я буду мечтать о повторении, Мэй, — сказал он тихо, с той самой хищной, довольной улыбкой, — и о продолжении.
Всё. Я покраснела так, что, казалось, сейчас засвечусь в темноте, как тот самый Калеб. Ни сказать, ни вздохнуть, ни пошевелиться. Просто замерла, глядя на него, а он смотрел на меня и улыбался. Довольный. Очень довольный.
— Спокойной ночи, Мэй.
— С-спокойной ночи, — пискнула я и вылетела из машины быстрее, чем молния.
За спиной послышался тихий смех. Я не обернулась. Просто пробежала по дорожке, взлетела на крыльцо и скрылась за дверью. Прижалась спиной к стене в прихожей. Сердце колотилось. Юбка до сих пор была чуть перекошена. На губах — вкус его поцелуев. На коже — фантомные следы его пальцев. А в голове — его слова «о продолжении».
Я прислонилась спиной к двери и медленно сползла вниз, пока не оказалась сидящей на полу в прихожей. В темноте. В тишине. С бешено колотящимся сердцем и горящими щеками.
— Боже, боже, боже, — прошептала я, обхватывая колени руками. — Я мангака, которая рисовала постельные сцены. Десятки. Сотни! С анатомическими подробностями! С тенями и полутенями! С рейтингом восемнадцать плюс! А в моей жизни… — я уткнулась лбом в колени и простонала, — … не было ни одной постельной сцены! Вообще! Никакой! Я девственица, рисующая страстные поцелуи и раздетых мужчин, а сама краснею, когда он меня трогает! Боже-е-е-е! Катастрофа-а-а-а!
Из гостиной послышался тихий звук. Я подняла голову. В дверном проёме стоял Рэн. Лис. Мой белый лис. Он смотрел на меня своими янтарными глазами, и на его морде — готова поклясться — читалось выражение глубочайшего лисьего скепсиса. «Ты серьёзно сидишь на полу и орёшь в темноте?»
— Что⁈ — я подняла голову и посмотрела на него. — Ты думаешь, это смешно? У меня кризис! Экзистенциальный! Я рисовала то, чего никогда не испытывала! А теперь, когда что-то происходит, я не знаю, как реагировать! Я не знаю, что делать! Я даже не знаю, куда деть руки! А он… а он… он такой… И руки у него… И губы… И он сказал про продолжение!
Лис подошёл ближе, опустился на пол рядом со мной. Положил морду мне на колени и тихо, глубоко вздохнул, будто говорил: «Ну что мне с тобой делать, глупая ты женщина».