Кай посмотрел на меня. Серьёзно. Без улыбки. Так, как умел только он.
— Брат, мы ждём твоих.
Я отставил чашку. Знал, что этот разговор неизбежен.
— Кай… ты знаешь… Мэй…
— Не тяни с обращением, — его голос был мягким, но твёрдым. — Я не хочу видеть тебя потерянным. Как тогда, когда она умерла.
Я сглотнул. В горле встал ком. Кай был там. Пятьсот лет назад. Когда я стоял над её телом и не мог поверить, что опоздал, когда я выл на луну так, что богиня спустилась с небес, когда я почти ушёл за грань — туда, откуда не возвращаются.
— Ты едва выжил тогда, — продолжил Кай. — Мы с Лином думали, что потеряем тебя. Ты пятьсот лет ждал, Рэн. Она здесь. Она рядом. Она уже твоя. Не тяни. Сделай её бессмертной, чтобы больше никогда не терять.
— Она пока не готова.
— Ты уверен? Или ты сам не готов?
Я не ответил. Потому что он был прав. В чём-то прав.
Я поднялся с дивана. Девять хвостов, что до этого мирно лежали вокруг меня, дрогнули и пришли в движение.
— Ладно, — сказал я. — Я пойду. Мэй скоро проснётся. Не хочу, чтобы она волновалась, куда делся её лис.
Я уже шагнул к порогу, когда Кай произнёс мне в спину:
— Рэн.
Я обернулся.
— Тебе нужно ей рассказать. Человек никогда не будет готов узнать правду. Никогда. Она будет бояться. Будет сомневаться. Это нормально. Это по-человечески. Но если ты будешь ждать идеального момента — ты его не дождёшься. Лучше… — он выдержал паузу, — лучше раньше, чем поздно, Рэн.
Я встретил его взгляд. Кай. Мой младший брат. Тот, кто видел, как я умирал от горя пятьсот лет назад. Тот, кто помог мне выжить. Тот, кто всегда говорил правду, даже когда она была неудобной.
— Я знаю, — ответил я. — Знаю. Я скажу ей. Скоро. Очень скоро.
— Хорошо, — Кай кивнул. — И знай: мы все ждём. Мы — твоя семья и мы хотим видеть тебя счастливым. Оба мира хотят. И богиня хочет. Она мне вчера приснилась, кстати.
Я усмехнулся. Поднял руку в прощальном жесте. Открыл портал — воздух дрогнул, замерцал золотистой дымкой и шагнул обратно.
Глава 40 Сон. Первая встреча
Я зашёл в квартиру через портал. Бесшумно. Мягко. Лунный свет лился сквозь занавески, рисовал серебряные полосы на полу, на кровати, на её лице. Она спала. Моя Мэй. Моя жена. Раскинулась на кровати, зарывшись щекой в подушку, и тихо, едва слышно дышала. Одеяло сползло, открывая плечо, и я поправил его — осторожно, кончиками пальцев.
Я сел на край кровати. Девять хвостов улеглись вокруг меня, как серебристое покрывало.
Смотрел на её лицо. На ресницы, что чуть подрагивали во сне. На губы, что всё ещё хранили лёгкую улыбку. На кольцо, что сияло на её пальце.