— Ты невозможен! — я попятилась к двери, путаясь в одеяле, а его смех разносился по спальне.
Я запнулась об одеяло, запуталась в нём и с глухим стуком повалилась на пол. Хорошо, что одеяло было толстым — оно смягчило падение. Я лежала на спине, завёрнутая в белый кокон, как гусеница, и не могла пошевелиться.
Рэн рассмеялся. Я слышала, как скрипнула кровать — он встал, — и через секунду его фигура нависла надо мной. Он стоял, склонившись, и смотрел на меня сверху вниз. Абсолютно голый. А я лежала на полу, зажмурившись так крепко, что перед глазами плясали искры.
— Оденься! — взвизгнула я.
Он смеялся. Тихо, но очень, очень довольно.
— Сначала подниму тебя, — сказал он, и в его голосе было столько нежности, что у меня сердце сжалось. — Моя смущающаяся Мэй.
Он наклонился, подхватил меня вместе с одеялом, поднял на руки и поставил на ноги. Одеяло сползло с одного плеча, и я вцепилась в него, как в спасательный круг.
— Вот так, — он поправил одеяло, укутал меня получше и поцеловал в лоб. — А теперь я оденусь. А ты иди в ванную.
Глава 45 1000 лет
Прошла неделя. Та самая неделя, что перевернула мою жизнь. Мы перешли на новый уровень — не просто встречи, не просто свидания. Мы стали парой. Настоящей. Я всё так же работала в «Сирояма Интертеймент», но теперь каждый день начинался с его поцелуя, а заканчивался в его объятиях. Я оставалась у него почти каждую ночь, и лис — мой белый лис — куда-то пропал. Я скучала по нему, но Рэн говорил: «Не волнуйся, он вернётся, когда будет нужно». И я верила.
Духи в доме радовались, видя меня. Калеб больше не прятался — он встречал меня у порога, рассыпая золотистые искры, и докладывал, что «госпожа сегодня особенно красивая». Ли таскал мне цветы из сада. Домовые пекли печенье — с корицей, моё любимое. Они суетились, заботились, и я чувствовала себя дома.
Рэн… Рэн только сильнее заботился. Он был нежным, внимательным, но в его глазах всегда горел тот самый янтарный огонь. Он ждал меня после работы, водил в храм — тот самый, семейный, в горах, — и мы сидели на ступенях, глядя на закат, пока духи танцевали вокруг. Он рассказывал о духах, о легендах, о том, что мир сложнее, чем кажется. И я слушала. И верила.
Сюжет манги лился, как горный ручей. Я рисовала дни и ночи напролёт, и каждый новый кадр был пропитан тем, что происходило между нами. Кенто удивлялся моей продуктивности. Такахаси-сан хвалил обложку. Анимационная студия уже делала тестовые ролики, и героиня на экране двигалась, как я, — у неё были мои жесты, моя мимика, моя душа.
Сюжеты я находила во снах. Они стали ярче, глубже, реальнее. Каждую ночь я видела его — Рэна в образе кицунэ. Белые уши. Девять хвостов. Каригину с лепестками пламени. Сны становились жарче, страстнее, и я просыпалась в его постели, а его руки уже находили меня и повторяли то, что было во сне. Я засыпала — и там, во сне, снова был он. Он стал моим сном наяву, только без хвостов и ушей.