Две колыбельки стояли у алтаря, украшенные живыми цветами и благословениями богов. В них, завёрнутые в лунный шёлк, лежали два крошечных малыша. Два будущих посланника Инари. Два сердца. Рин и Сора.
Рин — старший, с белыми как снег волосиками и серьёзными янтарными глазами, что уже сейчас смотрели на мир с тем же спокойствием, что и у его отца. Он не плакал. Он изучал. Сору — младшая, с серебристым пушком на голове. Она, в отличие от брата, была громкой, требовательной и абсолютно уверенной, что весь мир вращается вокруг неё. И, в общем-то, была права.
Я сидела на подушках между колыбельками и не могла оторвать от них взгляда. Мои дети. Наши дети. Рэн стоял рядом, скрестив руки на груди, и смотрел на них с выражением, которое я никогда раньше не видела на его лице. Гордость. Нежность. Благоговение. И лёгкая паника — когда Сору снова начинала хныкать.
— Она хочет есть, — сказал Рэн.
— Она ела десять минут назад.
— Значит, хочет ещё.
Дверь храма распахнулась, и внутрь ворвалась Инари. В своём обычном стиле — босиком, с растрёпанными волосами, сияющая, как тысяча солнц. За ней — Лин, Кай, их жёны, их дети, и целая армия духов.
— Где мои внуки⁈ — закричала богиня и, не дожидаясь ответа, уже оказалась у колыбелек. — О-о-о! Рин! Сора! Вы ещё прекраснее, чем я видела во сне! Рин, ты на отца похож. Серьёзный. Сору — на мать. Красивая и громкая. Идеально!
— Инари, дай им поспать, — вздохнул Рэн.
— Они не хотят спать! Они хотят к бабушке! — Инари уже держала Сору на руках, и та довольно гулила, вцепившись крошечными пальчиками в бабушкино кимоно.
— Сестрица! — Лин подошёл ко мне и обнял. — Как ты? Выглядишь потрясающе. Двое детей, а ты как будто только что с прогулки.
— Это магия, — я улыбнулась. — И твоя жена мне помогала. Карин, спасибо тебе ещё раз.
— Не за что, — Карин, жена Лина, стояла рядом с дочкой на руках и улыбалась. — Мы, смертные, должны держаться вместе. Даже если теперь мы жены бессмертных.
— Кстати, об этом, — Кай подошёл ближе. — Обряд? Когда? Дети родились, Мэй восстановилась. Мы все ждём.
— Через неделю, — ответил Рэн и взял меня за руку. — Мы назначили дату. Обряд пройдёт здесь, в храме. При всех. После этого Мэй станет бессмертной. Окончательно.
— Я стану бессмертной, — повторила я, пробуя слова на вкус. — Звучит до сих пор странно.
— Привыкнешь, — хором сказали Лин и Кай.
Я засмеялась, потом посмотрела на колыбельки, на Рина и Сору, на мужа, на нашу семью, — и поняла: я уже привыкла. Пятьсот лет мы шли к этому моменту и вот он здесь. Наш храм. Наши дети. Наша любовь. Наша вечность.