— Дядь, ты совсем ку-ку? — Ричи посмотрел на него глазами очень умного ребенка, которому в собеседники достался крайне несообразительный взрослый. — Это же лодинка!

— А-а-а…

Прикусив губу, чтобы сдержать рвущийся наружу смех, я откинулась на спинку лавочки и оглядела зал.

Что ни говори, а тиграи, создававшие это место, знали толк в архитектуре и не жалели средств для постройки Твердыни. Время очень сильно постаралось, чтобы затереть краски и состарить красный камень, которым были выложены стены. А ремонт дополнил общую картину.

Но даже эта всемогущая парочка не смогла уничтожить особую атмосферу, грацию колонн, поддерживающих своды, изящество светильников, рассыпанных по стенам, и вычурность металлических вставок на массивных деревянных створках. Особенную красоту помещения дополняла целая стена арочных окон от пола до потолка из лунного стекла в сочетании со вставками красных и черных витражей.

И вот за этими самыми окнами творилось нечто странное.

А именно Мясник!

— Какого?.. — выдохнула я, подаваясь вперед.

Пользуясь тем, что все присутствующие в столовой армариусы заняты едой и беседой, огромный черный завр промчался вдоль стены, заглядывая то в одно, то в другое окно. Прижал наглую морду к стеклу. Жарко дыхнул, отчего поверхность запотела. Психанул и негромко рыкнул.

Потом нечто, происходящее на улице, заставило завра оглянуться и… вздрогнуть!

Та-а-ак. А вот это уже совсем никуда не годится.

— Что с ним? — Теперь уже и Дейман заметил странные метания звездокрыла.

— Хотела бы я знать…

Мясник еще раз вгляделся в толпу голодных армариусов и таки нашел меня. Воспрянув духом (внешне это выражалось как резкий подскок и энергичный взмах хвостом, от которого во дворе что-то с грохотом опрокинулось и покатилось), он поднял переднюю лапу. Сжал пальчики и коготком указательного осторожно постучал.

Тук. Тук. Тук!

Стекло не выдержало звездокрылого напора и с певуче-горестным «дзынь!» осыпалось на пол мелкими осколками.

Все армариусы дружно повернули головы и уставились на завра осуждающими взглядами. На зал опустилась звенящая от возмущения тишина.

Обескураженный подобным поворотом событий Мясник сделал морду кирпичом, и только глазки испуганно забегали из стороны в сторону.

— Кхм! — громко и выразительно откашлялась Кира и мрачное «И как это понимать?» повисло в воздухе.

Мысленно взревев от обиды и убедившись, что с окнами в Твердыне ему категорически не везет, Мясник наконец понял, что ему делать. И сделал!

Он резко пригнулся, видимо рассчитывая спрятаться, но забыл о внушительных размерах собственной пятой точки, которая осталась торчать за окном как большая черная гора.