Дорал-кай оглянулась, заметила меня, испуганно жмущуюся к стволу дерева, и возмущенно выдохнула:

— Это что такое⁈

— Что? — шмыгнула я носом, чувствуя, как глаза обжигают непрошеные слезы.

— Адептка Нэш! — тоном «ну держись, сейчас я тебя ка-ак отчитаю» воскликнула декан. — Вы что же, решили устроить истерику на пустом месте?

— Вы умерли, — сказала я, опуская голову. — Вас больше нет.

Тихий трагический всхлип и признание, которое прорывалось с такой оглушительной болью, что, казалось, невозможно выдержать этот натиск.

— Больше некому защитить завров… и академию… и… и… и меня…

На мое плечо легла уверенная рука Эрики Магни и сжала так, словно через этот маленький дружеский жест пыталась отдать всю свою силу и храбрость, а еще передать простое знание: я здесь, я рядом с тобой.

— Нэш, ты глупости-то не говори. Мертва? Я? Ха! Да я еще спляшу на могилах врагов.

Я торопливо утерла мокрое лицо рукавом комбинезона, всхлипнула и вновь разревелась. Чувствовала себя при этом такой непроходимой дурой, что хотелось провалиться со стыда под землю. Сопливой идиоткой, которая ничего не может. Даже поговорить во сне со своим наставником и нормально попрощаться.

— Адриана, посмотри на меня.

Я зажмурилась и помотала головой, больше всего на свете желая еще хоть раз увидеть Эрику Магни живой и в то же время отчаянно этого страшась.

— Смертница, не заставляй меня кричать.

В голосе декана прозвенели те самые металлические нотки, при звуках которых затыкались самые неугомонные адепты, послушными лапочками становились невоспитанные завры и даже господин Бушующий на миг переставал бушевать.

— Я сказка, — мягко, даже с каким-то сочувствием напомнила она, стоило мне только поднять свой заплаканный взгляд. — Я жива ровно до тех пор, пока в меня еще хоть кто-то верит. И потом… Что еще за глупое «некому защитить»? А ты на что?

Я зло провела ладонью по мокрым щекам.

— Да что я могу сделать? Я же… просто ребенок!

— Грек твою налево, — беззлобно ругнулась госпожа Магни. — Нет, ну ты глянь на нее. Как ослушаться приказа и пойти с Бестией на штурм реки, чтобы отыскать на острове потерянных галчат, так «в себе не сомневаюсь». Как бросить учебу и помчаться на север по зову сердца, так «расступитесь, мы взлетаем». А как что посложнее выпало, так «ой, да что вы, что вы, я маленький ребенок, вот подержите смертоносную лошадку вместо меня»!

Я прикусила нижнюю губу и пристыженно отвела глаза.

— Адриана, сколько еще раз тебе надо повторить одно и то же? Давай загибай пальчики, моя неуверенная в себе крошка! Тебя выбрал артефакт и сделал Мором. Тебя выбрал Мясник и сделал своей наездницей. Тебя выбрала Бестия и приняла как матриарха. Тебя выбрал этот северный мальчик с глазами доброго убийцы… Я! Тебя выбрала я! И, между нами девочками, пришлось нехило так надавить на приемную комиссию, чтобы тебя приняли в академию З. А. В. Р. на факультет звездокрылов… Разве всего этого тебе недостаточно?