— Но Борщевика-то я так и не смогла остановить! — из какого-то чистого детского упрямства воскликнула я вместе с очередным всхлипом.

— Тудыть-растудыть…

Эрика Магни поднесла руку к лицу и с усилием помассировала виски.

— Да, Адриана, твой перевод на факультет ядожалов, мягко говоря, не был запланирован и не вписывался ни в одну из наших учебных программ. Да чего там таить, Максимус Медный не погладил никого по головке за столь «уникальную» адептку на своем факультете. Да, Борщевик не пал перед тобой на пузико на первом же тренировочном занятии. Но! Вспомни, что я сказала в то утро, когда вы показали мне весь процесс.

Я задумалась, с трудом вспоминая, когда вообще это было. В свете всего того, что случилось со мной в стенах академии З. А. В. Р., и того, через что я уже прошла, мои горькие «Ы-ы-ы…» на всю столовую казались таким пустяком.

— Вы сказали, что я не хочу подавлять ядожалов?

— Вот именно, Нэш. И ключевое здесь «ты не хочешь», а не «ты не можешь»!

Эрика Магни улыбнулась светло и открыто, как мог бы улыбаться тебе лучший друг в минуту душевного единения.

— Послушай меня, смертница. Послушай внимательно. Ведь может так случиться, что это первый и последний раз, когда мы говорим так честно и открыто, — сказала она. — Ты не станешь сильнее, мудрее, смелее, если продолжишь думать, что ты сражаешься одна. Запомни, смертница: невозможно быть одинокой в целом мире людей.

— И завров? — с какой-то наивной надеждой уточнила я.

Эрика согласно кивнула и исправилась:

— В мире людей и завров.

Мы помолчали.

Госпожа Магни смотрела на всю такую заплаканную меня, а я наблюдала за тем, как в небе, где зарождался рассвет, кружили белоснежные небовзоры, играли в салочки черные звездокрылы и с недовольным ревом посматривали на конкурентов сине-желтые ядожалы.

И в этой многозначительной философской тишине утра я наконец призналась:

— Я не знаю, что мне делать, госпожа Магни.

Декан со вздохом развернулась и прислонилась спиной к шершавому стволу, что рос позади.

— Я тоже не знаю, что тебе делать, — с убийственно спокойным лицом ответила легендарная дорал-кай.

В любое другое время подобный ответ заставил бы меня убедиться: выхода нет, и беспомощно сложить лапки. Но сейчас, вопреки здравому смыслу, это меня отрезвило.

Ведь если даже такие легендарные личности, как Эрика Магни, порой не знают ответов на вопросы, то и со мной все в порядке.

Осталось только понять…

— И что тогда? Ну, что вы делаете, когда не знаете, что делать?

— Просто иду и делаю хоть что-то, — с зашкаливающей честностью призналась дорал-кай.