— Вы понимаете, что у нас нет выбора?.. Я несу ответственность за безопасность коллегии кардиналов.
— Боюсь, что ответственность за это лежит только на мне, синьор.
— В таком случае поручите своим людям немедленно приступить к эвакуации.
— Но, синьор…
— План дальнейших действий мы продумаем позднее. Он должен включать поиск взрывного устройства и исчезнувших клириков. Следует также организовать облаву на того, кто их похитил. Но первым делом необходимо перевести в безопасное место кардиналов. Эти люди — фундамент нашей церкви.
— Вы хотите немедленно отменить конклав?
— Разве у меня есть выбор?
— Но как быть с вашим священным долгом — обеспечить избрание нового папы?
Молодой камерарий вздохнул, повернулся к окну и окинул взглядом открывшуюся перед ним панораму Рима.
— Его святейшество как-то сказал мне, что папа — человек, вынужденный разрываться между двумя мирами… миром реальным и миром божественным. Он высказал парадоксальную мысль, заявив, что если церковь начнет игнорировать реальность, то не доживет до того момента, когда сможет насладиться божественным. — Голос камерария звучал не по годам мудро. — В данный момент мы имеем дело с реальным миром. И, игнорируя его, мы впадем в грех гордыни. Гордыня и традиции не должны возобладать над здравым смыслом.
Слова молодого клирика, видимо, произвели впечатление на Оливетти. Коммандер кивнул и сказал:
— Я понимаю вас, синьор.
Казалось, что камерарий не слышал командира гвардейцев. Он стоял у окна, глядя куда-то за линию горизонта.
— Позвольте мне быть откровенным, синьор. Реальный мир — это мой мир. Я ежедневно погружаюсь в его ужасы, в то время как другие имеют дело с чем-то возвышенным и чистым. Сейчас мы столкнулись с серьезным кризисом. Поскольку я постоянно готовился к возникновению подобной ситуации, разрешите мне дать вам совет. Ваши вполне достойные намерения… могут обернуться катастрофой.
Камерарий вопросительно взглянул на Оливетти.
— Эвакуация коллегии кардиналов из Сикстинской капеллы является, на мой взгляд, наихудшим из всех возможных в данный момент способов действия.
Камерарий не выразил ни малейшего возмущения. Казалось, он пребывал в растерянности.
— Так что же вы предлагаете?
— Ничего не говорите кардиналам. Опечатайте Сикстинскую капеллу. Так мы выиграем время для проведения других мероприятий.
— Вы хотите, чтобы я оставил всю коллегию кардиналов сидеть взаперти на бомбе замедленного действия? — не скрывая изумления, спросил камерарий.
— Да, синьор. Но только временно. Если возникнет необходимость, мы проведем эвакуацию позже.