— Ты сама это придумала? — рассмеялся он.
— А что, разве не правда?
— Мой маленький Эйнштейн.
— У него глупая прическа, — очень серьезно произнесла девочка. — Я видела на картинке.
— Зато голова умная. Я, кажется, рассказывал тебе, что ему удалось доказать?
— Нет, пап, нет! — Ее глаза округлились от священного трепета, который она в тот момент испытывала. — Ты только обещал!
— Эйнштейн доказал, что энергия равна массе, умноженной на квадрат скорости света, — сказал Леонардо и, пощекотав дочку, произнес:
— Е = mС2 .
— Только без математики! Я же говорила тебе, что ненавижу ее!
— Я страшно рад, что ты ее так ненавидишь. Дело в том, что девочкам запрещено заниматься математикой.
— Запрещено?! — замерла Виттория.
— Ну конечно. Все об этом знают. Девочкам положено играть в куклы, а математикой разрешено заниматься только мальчикам. Никакой математики для девчонок! Я даже не имею права разговаривать с маленькими девочками о математике.
— Что?! Но это же несправедливо!
— Порядок есть порядок. Математика не для девочек!
— Но куклы — это же такая скука! — с ужасом прошептала Виттория.
— Очень жаль, но ничего не поделаешь, — сказал отец и после паузы добавил: — Я, конечно, мог бы рассказать тебе кое-что о математике, но если меня схватят… — Леонардо испуганно огляделся по сторонам.
Проследив за его взглядом, Виттория прошептала:
— Ты будешь рассказывать мне о математике совсем потихоньку.
Движение лифта вернуло ее к действительности. Виттория открыла глаза. Отец ушел.
Реальный мир снова схватил ее за горло ледяной рукой. Девушка посмотрела на Лэнгдона. Взгляд американца излучал тепло и неподдельное сочувствие, что делало его похожим на ангела-хранителя. Его присутствие согревало, в отличие от того поистине арктического холода, которое исходило от Колера.
В голове у Виттории бился всего один вопрос:где антивещество!
Она не знала, что от страшного ответа ее отделяет всего лишь несколько секунд.
Глава 30
— Максимилиан Колер, вас убедительно просят немедленно позвонить в свой кабинет.
Когда двери кабины лифта открылись, в глаза Лэнгдона брызнули яркие солнечные лучи. Лифт доставил их в атрий[34] главного здания. Еще не успело смолкнуть эхо объявления по внутренней связи, как все электронные приборы, вмонтированные в кресло Колера, дружно запищали, зазвенели и зачирикали. Пейджер. Телефон. Электронная почта. Колер опустил изумленный взгляд на россыпь мигающих огоньков на пульте управления кресла. Поднявшись на поверхность, он снова оказался в зоне действия всех приборов связи.
— Директор Колер, немедленно позвоните в свой кабинет!