— Но то, что мы видели сегодня, — сердито возразил кто-то, — стоит бесспорно выше всех наших законов.
— Неужели? — прогремел Мортати, даже не понимая, откуда исходят эти слова. — Неужели Бог желает, чтобы мы отказались от законов церкви?! Неужели Создатель хочет, чтобы мы, не слушая голоса разума, принимали решения, следуя взрыву эмоций?
— Но разве вы не видели того, что видели мы? — злобно поинтересовался один из кардиналов. — Да как вы смеете сомневаться в подобного рода проявлениях Высшей силы?!
— Я вовсе не сомневаюсь! — Голос Мортати прозвучал с такой силой, которой кардинал в себе и не подозревал. — Я не ставлю под сомнение всемогущество нашего Творца. Именно Он наградил нас разумом и чувством осторожности. Проявляя благоразумие, мы служим Богу!
Глава 129
Виттория Ветра по-прежнему сидела в одиночестве на каменной скамье у подножия Королевской лестницы неподалеку от Сикстинской капеллы. Когда через заднюю дверь в помещение проникла какая-то фигура, девушке показалось, что она снова видит призрак. Призрак был в бинтах, хромал на обе ноги, и на нем был костюм работника «скорой помощи».
Не веря своим глазам, она поднялась на ноги и прошептала:
— Ро… Роберт?
Лэнгдон не ответил. Молча проковыляв к ней, он заключил ее в объятия и поцеловал в губы. В этом импульсивном действии девушка ощутила боль и благодарность.
— Благодарю тебя, Боже, — прошептала она, не сдерживая слез. — Благодарю!..
Он поцеловал ее еще раз, и девушка целиком растворилась в этом поцелуе. Их тела слились воедино так, словно они знали друг друга уже много лет. Забыв боль и страх, Виттория стояла, прижавшись к нему, и на какой-то миг ей показалось, что она стала невесомой.
— Это Божья воля! — выкрикнул кто-то, и эхо его голоса прокатилось под сводами Сикстинской капеллы. — Кто, кроме избранника Божьего, мог пережить дьявольский взрыв?!
— Я, — послышался голос от дверей капеллы.
Все кардиналы повернулись и с изумлением уставились на плетущегося к ним человека.
— Мистер… Лэнгдон? — не веря своим глазам, спросил Мортати.
Не говоря ни слова, ученый прошел к алтарю. Следом за ним шла Виттория Ветра. Два швейцарских гвардейца вкатили в капеллу тележку с большим телевизором. Пока гвардейцы размещали телевизор экраном к кардиналам и включали его в сеть, Лэнгдон не двигался. Как только швейцарцы ушли, ученый вставил кабель камеры «Сони» в гнездо входа на телевизоре и нажал кнопку воспроизведения.
Экран ожил.
Перед глазами кардиналов возник папский кабинет. Картинка была не очень четкой. Создавалось впечатление, что снимали скрытой камерой. В правой части изображения находился камерарий. Он стоял рядом с камином, но его лицо оставалось в тени. Хотя клирик говорил прямо в камеру, было ясно, что он обращался к кому-то еще — очевидно, к человеку, который вел съемку. Лэнгдон пояснил, что фильм снимал директор ЦЕРНа Максимилиан Колер. Всего лишь час назад Колер записал свою беседу с камерарием при помощи крошечной видеокамеры, вмонтированной в подлокотник его инвалидного кресла.