— На той странице не указаны мои контактные телефоны, — твердо сказал он. — Я в этом совершенно уверен.
— У меня в лаборатории есть умельцы, которые способны получить любую информацию о пользователях Интернета.
— Похоже, ваша лаборатория неплохо ориентируется в Сети, — все еще недоверчиво протянул Лэнгдон.
— А как же иначе, ведь это мы ее изобрели!
Что-то в голосе собеседника убедило Лэнгдона в том, что он не шутит.
— Мне необходимо с вами встретиться, — настойчиво продолжал тот. — По телефону такие вещи не обсуждают. Из Бостона до моей лаборатории всего час лёта.
Лэнгдон стоял в густом полумраке кабинета, рассматривая факс, который он все еще судорожно сжимал подрагивающими пальцами. Он не мог отвести взгляд от изображения, возможно, представлявшего собой эпиграфическую[3] находку века, один-единственный символ, вобравший в себя десять лет кропотливого труда.
— Дело не терпит отлагательства, — настаивал его собеседник.
Лэнгдон впился глазами в надпись. «Иллюминати», — читал и перечитывал он. Его работа была связана с древними документами и преданиями, своего рода эквивалентами ископаемых останков, но эта символика относилась и к сегодняшнему дню. К настоящему времени. Он чувствовал себя палеонтологом, который нос к ногу столкнулся с живым динозавром.
— Я взял на себя смелость послать за вами самолет, — сообщил ему собеседник. — Он будет в Бостоне через двадцать минут.
В горле у Лэнгдона пересохло. Всего час лёта…
— Простите мне самонадеянность, но вы мне крайне нужны здесь, — произнес голос.
Лэнгдон вновь взглянул на факс, на отпечатанное на нем подтверждение древнего мифа. Его пугали возможные последствия произошедшего. Он рассеянно посмотрел в окно. Сквозь кроны берез на заднем дворе робко пробивались первые лучи солнца, но этим утром давно ставшая привычной картина выглядела как-то по-другому. Лэнгдона охватило странное смешанное чувство безоглядного восторга и гнетущего ужаса, и он понял, что выбора у него нет.
— Ваша взяла, — сдался он. — Объясните, как мне найти ваш самолет.
Глава 3
В двух тысячах миль от дома Лэнгдона происходила другая беседа. Говорившие сидели в полутемной каморе с каменными стенами и потолком, как в мрачное Средневековье.
— Тебе все удалось, Бенвенуто? — властным тоном поинтересовался один из собеседников, почти невидимый в густой тени.
— Si, perfettamente[4] , — отозвался другой.
— И ни у кого не возникнет сомнений в том, кто именно несет ответственность за происшедшее?
— Никаких.
— Превосходно. Ты принес то, что я просил?
Темные, как мазут, глаза убийцы сверкнули. Он поставил на стол тяжелый электронный прибор.