Виттория его сомнений не разделяла.
— Первые две скульптуры были достаточно известны. Во всяком случае, вы слышали об обеих.
— Это верно… — протянул Лэнгдон.
— Если мы просмотрим названия и наткнемся на слово «огонь», то, возможно, обнаружим статую, которая находится в нужном для нас направлении.
Попытаться, во всяком случае, стоит, подумал Лэнгдон и, обращаясь к Оливетти, сказал:
— Мне нужен перечень всех работ Бернини. У вас, парни, случайно, не найдется здесь настольной книги о великом мастере?
— Настольной? — Оливетти, судя по его тону, очень удивился.
— Не обращайте внимания… Мне нужен любой список. Как насчет музея? Там наверняка есть справочники по Бернини.
— Электричество во всех музеях отключено, — мрачно произнес гвардеец со шрамом. — Кроме того, справочный зал очень велик. Без помощи персонала…
— Скажите, — вмешался Оливетти, — указанная работа Бернини была создана, когда скульптор работал здесь, в Ватикане?
— Почти наверняка, — ответил Лэнгдон. — Он провел здесь почти всю свою творческую жизнь. А во время конфликта церкви с Галилеем уж точно находился в Ватикане.
— В таком случае может существовать еще один справочник, — удовлетворенно кивнув, сказал Оливетти.
— Где? — с надеждой спросила Виттория, в которой снова проснулся оптимизм.
Коммандер не ответил. Он отвел гвардейца в сторону и о чем-то заговорил с ним, понизив голос. Швейцарец, судя по его виду, был не очень уверен в успехе, но тем не менее утвердительно кивал. Когда Оливетти замолчал, солдат повернулся к Лэнгдону и сказал:
— Следуйте, пожалуйста, за мной, мистер Лэнгдон. Сейчас девять пятнадцать. Нам следует поторопиться.
Лэнгдон и швейцарец двинулись к дверям.
— Я помогу! — рванулась следом за ними Виттория.
Оливетти поймал ее за руку и сказал:
— Нет, мисс Ветра. Мне необходимо с вами кое-что обсудить.
Произнесены эти слова были весьма внушительно, а хватка оказалась очень крепкой.
Лэнгдон и гвардеец ушли. Оливетти с каменным выражением лица отвел Витторию в сторону. Но девушка так и не узнала, что он хотел ей сказать. Коммандер просто не получил возможности это сделать. Его портативная рация громко прохрипела:
— Комманданте?
Все повернулись к Оливетти.
— Думаю, вам стоит включить телевизор, — прозвучал в крошечном динамике мрачный голос.
Глава 80
Когда два часа назад Лэнгдон выходил из секретных архивов Ватикана, он и мечтать не мог о том, что когда-нибудь туда вернется. Однако, пробежав рысцой вместе с гвардейцем весь путь, он, слегка задыхаясь, вошел в уже знакомое здание.
Солдат со шрамом на лице провел его мимо прозрачных кубов хранилищ. Тишина архива на сей раз действовала на Лэнгдона угнетающе, и он был очень благодарен швейцарцу, когда тот нарушил молчание.