Глик смотрел через ветровое стекло, и его тоска с каждой минутой нарастала. Перед ним высилась мрачная имперская громада собора, напоминавшая о том, чего могут достичь люди, приложив к делу голову и руки.
— А чего я добился в своей жизни? — вопрошал он вслух и тут же отвечал: — Ничего.
— Ну и бросай все к дьяволу, — раздался за его спиной женский голос.
Это было настолько неожиданно, что Глик подпрыгнул. Как можно было забыть, что он здесь не один?
Репортер оглянулся. На заднем сиденье расположилась кинооператор Чинита Макри. Дама молча полировала стекла своих очков. Чинита была чернокожей, однако предпочитала именовать себя афро-американкой и требовала, чтобы так же ее называли и все остальные. Она была чуть-чуть полновата и при этом дьявольски умна. Проблема заключалась в том, что она никому не позволяла об этом забыть. Это была странная особа, но Глику она тем не менее нравилась. А в данный момент он был просто счастлив, что торчит здесь не в одиночестве.
— Что тебя гложет, Гюнт? — спросила она.
— Я не понимаю, что мы здесь делаем.
— Наблюдаем за волнующим событием, — невозмутимо ответила она, продолжая протирать линзы.
— Несколько десятков старцев, запертых в темном помещении, — зрелище, на мой взгляд, не шибко волнующее.
— Ты хотя бы понимаешь, что за эти слова можешь отправиться в ад?
— А разве я уже не там?
— Поделись со мной своими тревогами, — сказала она совсем по-матерински.
— Мне очень хочется оставить след в жизни.
— Но разве ты не оставил его, работая в «Британском сплетнике»?
— Ни один из моих материалов почему-то не вызвал отклика в обществе.
— Брось. Я слышала, ты произвел фурор своей статьей о сексуальных связях королевы с иностранцами.
— Спасибо и на этом.
— Выше нос! Этой ночью ты появишься на экране. Это будут твои первые пятнадцать секунд на телевидении.
Глик застонал, он уже сейчас слышал слова ведущего: «Спасибо, Гюнтер, отличный репортаж». После чего тот закатит глаза и перейдет к сообщению о погоде.
— Мне надо было принять участие в конкурсе на должность ведущего.
— Это при твоем-то жалком опыте? — рассмеялась Макри. — И с такой бородищей?
Глик поскреб рыжую поросль на подбородке и сказал:
— С бородой я кажусь умнее.
В микроавтобусе зазвонил сотовый телефон, прервав страдания Глика.
— Может быть, это из редакции? — произнес он с внезапно пробудившейся надеждой. — Вдруг они захотели дать в прямом эфире информацию о текущем положении дел?
— Ты, наверное, бредишь, — сказала Чинита. — Кого может интересовать подобная лабуда?
Глик поднял трубку и произнес тоном популярного телевизионного ведущего: