Открыв стеклянные двери, ученый увидел, что камерарий сумел поднять металлическую решетку. Крепящаяся на петлях крышка люка упала на пол с оглушительным грохотом, явив взору узкий колодец и крутую, ведущую в темноту лестницу. Когда камерарий начал спускаться, Лэнгдон схватил его за голые плечи и попытался поднять наверх. Покрытая потом кожа священника оказалась скользкой, однако Лэнгдон держал крепко.
Камерарий резко поднял голову и спросил с искренним изумлением:
— Что вы делаете?
Их глаза встретились, и Лэнгдон вдруг понял, что обладатель такого взгляда не может находиться в трансе. Это был полный решимости взгляд человека, до конца контролирующего свои действия — контролирующего, несмотря на то что выжженное на груди клеймо причиняло ему немыслимые страдания.
— Святой отец, — сказал Лэнгдон спокойно, но в то же время настойчиво, — вам не следует туда спускаться. Нам всем необходимо покинуть собор.
— Сын мой, — ответил камерарий до странности нормальным тоном, — я только что получил послание свыше. Мне известно…
— Камерарий!!!
Это кричал Шартран, скатываясь по лестнице в залитое светом фонаря видеокамеры подземелье.
Когда лейтенант увидел открытую железную решетку; его глаза наполнились ужасом. Он подбежал к люку, осенил себя крестным знамением и бросил на Лэнгдона благодарный взгляд за то, что тот остановил камерария. Лэнгдон понял лейтенанта, поскольку много читал об архитектуре Ватикана и ему было известно, что скрывается за этой решеткой. Там находилась величайшая святыня христианского мира. Terra Santa. Святая земля. Некоторые называли это место Некрополем, а иные — Катакомбами. По отчетам немногих избранных церковников, спускавшихся по этим ступеням, Некрополь являл собой бесконечный лабиринт темных переходов и склепов, способный навеки поглотить того, кто потеряет в нем ориентацию. Это было совсем не то место, в котором можно было успешно вести погоню за камерарием.
— Синьор, — умоляющим тоном произнес Шартран, — вы в шоке. Вам не следует туда спускаться. Это равносильно самоубийству.
Камерарий проявил удивительную выдержку. Он поднял голову и спокойно положил руку на плечо Шартрана.
— Благодарю вас за заботу обо мне. Мне было откровение. Я не могу сказать вам какое. И я не могу сказать вам, как я его понял. Но откровение действительно было. Мне стало известно где находится антиматерия.
Все изумленно смотрели на священнослужителя.
— И на камне сем я создам церковь мою! — еще раз произнес он, обращаясь ко всей группе. — Так звучало послание, и его смысл мне предельно ясен.