— Нет, — прошептал старец. — Вы не должны уходить.
Виттория замерла, не поверив своим ушам.
— Прежде чем перейти к действиям, нам необходимо все продумать, — сказал второй кардинал, преграждая ей путь.
— Это может иметь весьма болезненные последствия для… — вступил третий.
Виттория оказалась в окружении. Недоуменно оглядывая кардиналов, она сказала:
— Но все, что сегодня произошло… Мир должен узнать правду.
— Сердцем я с вами, — произнес, не отпуская ее руки, морщинистый старец, — однако мы вступили на путь, с которого нет возврата. Нам необходимо подумать о разбитых надеждах. Я понимаю, что это цинизм. Но ведь люди после всего этого никогда нам не поверят.
Девушке стало казаться, что число преградивших ей путь кардиналов постоянно растет. Вскоре перед ней образовалась стена из черных сутан.
— Прислушайтесь к людям на площади, — сказал один из священнослужителей. — Ведь это может разбить их сердца. Необходимо вести себя с максимальным благоразумием.
— Нам нужно время, чтобы все обдумать и помолиться, — произнес другой. — Кроме того, следует думать о будущем. Последствия этого печального…
— Но он убил моего отца! — воскликнула Виттория. — Он убил своего отца!
— Я уверен, что он заплатит за все свои грехи, — произнес державший ее за руку кардинал.
Виттория в этом тоже не сомневалась, но ей хотелось обеспечить неотвратимость расплаты. Девушка возобновила попытки протолкнуться к дверям, но кардиналы с испуганным видом лишь теснее сомкнули ряды.
— Что вы собираетесь сделать? — спросила она. — Убить меня?
Лица кардиналов побелели, и Виттория тут же пожалела о произнесенных сгоряча словах. Она видела, что у всех этих стариков доброе сердце и никакой угрозы ей они не представляют. В эту ночь кардиналы уже насмотрелись на насилие. Члены конклава просто оказались в ловушке и смертельно испугались. Им было необходимо собраться с мыслями.
— Я не хочу, — сказал морщинистый кардинал, — чтобы мы совершили ошибку…
— В таком случае дайте ей уйти, — произнес чей-то глубокий голос. Слова прозвучали спокойно, но абсолютно уверенно. К Виттории подошел Роберт Лэнгдон и взял ее руку в свою. — Мисс Ветра и я немедленно покидаем капеллу.
Кардиналы начали неохотно расступаться.
— Постойте!
Мортати шел к ним по центральному проходу, оставив камерария в одиночестве у алтаря. Кардинал, казалось, постарел еще на несколько лет. Он выглядел значительно старше своего и так уже очень преклонного возраста. Священник шел медленно, сгорбившись под тяжким бременем позора. Подойдя к ним, он положил одну руку на плечо Лэнгдона, а другую — Виттории. Девушка сразу ощутила искренность этого прикосновения. Глаза старика были наполнены слезами.