Лэнгдон пожалел, что его студенты не умеют выражать свои мысли с такой точностью. Да что там студенты! Он сам вряд ли смог бы высказать это столь же ясно.
— А как же Бог? — спросил он. — Вы в Бога веруете?
На сей раз Виттория молчала довольно долго.
— Наука говорит мне, — наконец сказала она, — что Бог должен существовать. Но мой разум утверждает, что я никогда не смогу понять Бога. А сердце тем временем подсказывает, что я для этого вовсе и не предназначена.
Четко изложено, подумал он и спросил:
— Итак, вы полагаете, что Бог существует, но понять Его мы никогда не сможем?
— Не Его, а Ее, — улыбнулась Виттория. — Я считаю, что аборигены Северной Америки были правы.
— Мать Земля? — улыбнулся Лэнгдон.
— Гея[37] . Наша планета является организмом, а каждый из нас — его клеткой с только ей присущими функциями. И в то же время мы все взаимосвязаны. Мы служим друг другу, и одновременно мы служим целому.
Глядя на нее, Лэнгдон вдруг почувствовал, что в нем шевельнулись чувства, которых он не испытывал уже много лет. В ее глазах таилось какое-то очарование… А голос звучал так чисто… Он ощутил, что его тянет к этой девушке.
— Мистер Лэнгдон, разрешите мне задать вам еще один вопрос.
— Роберт, — поправил он ее. — Когда я слышу «мистер Лэнгдон», я ощущаю себя стариком. Впрочем, я и есть старик…
— Скажите, Роберт, если можно, как вы начали заниматься орденом «Иллюминати»?
— Вообще-то в основе всего были деньги, — ответил он, немного подумав.
— Деньги? — разочарованно протянула девушка. — Вы оказывали какие-то платные услуги? Давали консультации?
Лэнгдон рассмеялся, осознав, как прозвучали его слова.
— Нет. Я говорю не о заработке. Я говорю о деньгах как о банкнотах.
С этими словами он достал из кармана брюк несколько купюр и выбрал из них бумажку достоинством в один доллар.
— Я увлекся изучением этого культа после того, как обнаружил, что американская валюта просто усыпана символами иллюминатов.
Виттория взглянула на него из-под полуопущенных ресниц. Она, видимо, не до конца понимала, насколько серьезно следует воспринимать эти слова.
— Посмотрите на оборотную сторону, — сказал он, протягивая ей банкноту. — Видите большую печать слева?
— Вы имеете в виду пирамиду? — перевернув долларовую бумажку, спросила Виттория.
— Именно. Какое значение, по вашему мнению, могла иметь пирамида для истории США?
Девушка в ответ пожала плечами.
— Вот именно, — продолжил Лэнгдон. — Абсолютно никакого.
— Тогда почему же она смогла стать центральным символом Большой государственной печати? — нахмурившись, спросила Виттория.