Я снова посмотрел на замок. Черт! Я же его точно видел! В каком-то кино. Кажется, в «Игре престолов».

Кстати, в замке нас тоже заметили. Из ворот выбежал офицер в черном мундире и бегом направился к нам по крутой петляющей тропе. Подбежав, он остановился метрах в пяти от нас, зиганул Лингарду и доложился:

— На объекте «Дельта» все в полном порядке, герр оберст. Происшествий нет. Личный состав в наличии.

— И никто не сбежал? — спросил Лингард недоверчиво.

— Никак нет, господин оберст. Трое обращались к врачу, но вернулись на пост.

— А как они? — кивнул Лингард в сторону замка.

— Плохо. Процесс ускорился.

Я почувствовал, что от офицера пахнет чем-то медицинским. И сильно так пахнет. Прям воняет. Формалин! И еще я заметил, что из ворот замка высунулись двое в белых халатах и в противогазах. Высунулись, посмотрели и тут же убрались. Темную силу я тоже почувствовал. Аккурат с верхушки самой высокой круглой башни.

Лингард заранее поморщился и предложил нам подняться по крутому склону.

В замке, судя по всему, активно шли строительные работы. Везде мешки с цементом, кирпичи, камень. Кажется, заметно обветшавшему замку пытались вернуть исторический вид. Но в одной из башен виднелась вполне себе современная железная дверь. Она была влажная, на ней был круглый циферблат с указателем температуры в помещении. Видимо, морозильная камера.

Внутренний двор замка был уставлен… ваннами. Чугунными ванными в несколько рядов. Ну да, тридцать штук. Вот из них формалином и несло, хотя каждая была прикрыта деревянной крышкой. Лингард подошел к одной из ванн, сделал знак, двое в противогазах и белых халатах приподняли крышку. Лингард посмотрел, я из-за его спины тоже заглянул.

Как и предполагалось, в ванной лежал эсэсовец в мундире, прилично так издырявленном. Видимо, помимо формалина к телу применялись еще какие-то активные вещества, так что мундир стал скорее бурым, а вот лицо мертвеца… совсем позеленело. Труп, что с него зять. Но внезапно этот труп открыл глаза… Хорошо, что я внутренне был к этому готов, и не рванул сигануть со стены.

— Как они в движении? — спросил Лингард, созерцая тело.

— Плохо, — повторил встречавший нас офицер. — Руки в локтях плохо сгибаются. И пальцы не держат винтовки.

— Но триста метров он смогут пройти?

— Не уверен, — замялся офицер. — В коленях тоже плохо…

— К субботе они будут в таком же виде? — продолжал допытываться Лингард.

— О да, мой оберст! Нам удалось замедлить процесс разложения, формалин сильно помог. Вот если бы их сразу…

Лингард сурово на него глянул, офицер немедленно заткнулся. А я обратил внимание на слова про субботу. Лингард задумал показ в субботу? Или это касается только этих трупаков и не имеет никакого отношения к летчику и пресс-конференции.