— Доннерветер! — выругался он. — Что этот дух о себе возомнил, что он вообще…

Лингард не договорил. Он уставился куда-то вверх, я проследил за его взглядом. Наверху, под круглой крышей башни что-то светилось и поблескивало. Кажется, те самые огненные шары. Они словно роились, вылетая из оконных щелей и снова залетая обратно.

— За мной, — быстро скомандовал Лингард и почти бегом направился к воротам замка.

— Какие будут распоряжения? — спросил Швабе, когда Лингард собрался уже сесть в машину.

— Возьмите этих, — Лингард кивнул в сторону замка, — навесьте на них побольше взрывчатки и пошлите их во время атаки на позиции республиканцев. Пусть хоть какая-то польза от них будет. Все подробно снять, пленку привезти мне. Ясно?

Швабе зиганул. Видимо, именно его Лингард решил оставить старшим в зловещем замке. И, судя по лицу Швабе, тот был от этого не в восторге.

Обратно мы ехали тоже молча. Лингард иногда что-то начинал бормотать и ругаться. Кажется, у него что-то не получалось. В какой-то деревеньке Лингард вдруг приказал водителю остановиться, вышел из машины, присел на лавочку у коновязи и попросил Феликса растереть ему виски. Я переглянулся с Генрихом. Тот вдруг кивнул. Я понял, что нужная информация получена.

— Совсем забыл спросить, как вам новые велосипеды? — спросил Лингард, обернувшись к нам, когда «Хорьх» уже подъехал к нашему особняку.

— Отлично! — ответили мы с Генрихом почти одновременно.

— Феликс, а ты хотел бы какую модель? — повернулся Лингард к Шульцу.

— Я бы тоже предпочел «Викторию», — ответил Шульц тихо.

— Будет тебе «Виктория»! Все вам будет! Только бы получилось, — нервно усмехнулся Лингард и указал нам на дверные ручки.

Едва машина с Лингардом уехала, и Феликс удалился в особняк, я повернулся к Генриху.

— Ну!

— В субботу. Они прилетят в субботу. «Ласточка» и «Альбатрос» привезут их.

— А время, нужно точное время!

— Не знаю, точного времени он не думал. Просто в субботу. Наверное, еще не знает сам. «Ласточка» и «Альбатрос» прилетят и сразу журналистам покажут его. Русского.

— Значит, пресс-конференция будет на аэродроме?

— Да. Он решил, что там будет лучше. Когда ехали обратно — решил. Хотя сначала хотел устроить показ в синематографе.

— В кино? Зачем в кино? И что он говорил про «получится — не получится»?

— Он хотел показать отряд бессмертных солдат. Показать на экране хронику их атаки, а потом вывести их на сцену. Но их таких показывать нельзя. Он ошибся.

Я подумал и согласился, что с этим Лингард точно ошибся! Если бы журналисты увидели этих воняющих формалином чудищ на негнущихся ногах, да еще на сцене… Это явно не для слабонервных. Да и от запаха разбежались бы. Получается, что с природой не поспоришь. Дух сумел заставить выполнять свою волю убитых, но не смог оживит их. Их сердца не бились, по их жилам не текла кровь. Они гнили и разлагались, как и положено трупам.