— Это что у тебя такое, маэстру? Что это за чесалка для задницы? — осведомился он.

— Всякому мужчине Устав Надлежащий велит… — начал было староста, но был прерван диким хохотом со стороны аскеронцев. Однако собрался с духом и договорил: — … велитиметь при себе нож, топор, или крепкий посох, или какое угодно другое оружие!..

—…дабы иметь возможность защитить себя, свою семью и свой дом от опасности! — закончил цитату Рем, а потом сунул в руки старосте нож, который самолично извлёк из чехольчика. — Я собираюсь ударить тебя, маэстру. Я — иноземец, пришедший сюда во главе большой армии, — собираюсь ударить тебя, а потом сделать в этом городе всё, что пожелаю. Защищайся!

И, мысленно досчитав до трёх, страшно двинул старосте в ухо, отчего тот кулём рухнул на землю.

— Позор, — сказал Аркан. — Никогда не думал, что произнесу это вслух, но то, что творится здесь — это позор. Мы, аскеронцы, аскеронские ортодоксы, всегда смотрели на земли Юго-Востока как на оплот истинной веры. Мы были твёрдо уверены — здесь живут наши старшие братья, хранящие заветы предков и чтущие Писание! И что же я вижу? Я вижу лицемеров и фарисеев. Я даже не стану спрашивать, что вы сделали с вашей церковью, поскольку знаю ответ: вы скажете, что торгуют во дворе, а не в храме, а устраивать в доме Божьем склад не запрещено, и вообще — это практично, потому как священников у вас мало, и не каждый Божий день идёт служба, верно? Неверно! Неверно вместо оружия носить перочинный ножик, изгаляться над словами Писания и при виде чужеземных солдат не крепить оборону и не посылать за помощью! Как вы докатились до этого, люди Альбакастры?

Молчание было ему ответом. Он смотрел в лица своих единоверцев — и не видел понимания. Эти мужчины и женщины не могли осознать: зачем странный молодой воин с горящими огнём чёрными глазами прибыл сюда, почему говорит с ними о Писании, что за странный акцент слышится в его речи и чего он вообще от них хочет? На секунду Аркан прикрыл глаза, а потом поднял взгляд к небу и заговорил так, будто видел перед собой книгу:

— … Также услышите о войнах и о военных слухах. Смотрите не ужасайтесь, ибо надлежит всему тому быть, но это ещё не конец: ибо восстанет народ на народ и царство на царство. Тогда будут предавать вас на мучения и убивать вас; и вы будете ненавидимы всеми народами! И тогда соблазнятся многие, и друг друга будут предавать, и возненавидят друг друга. Итак, когда увидите мерзость запустения, реченную через пророка, стоящую на святом месте… — грохотал его голос.— Тогда находящиеся в поселении своём да бегут в горы; и кто на кровле, тот да не сходит взять что-нибудь из дома своего; и кто на поле, тот да не обращается назад взять одежды свои. Ибо тогда будет великая скорбь, какой не было от начала мира доныне и не будет!