К тому времени идея конституционного переворота уже витала в парижском воздухе вместе с криками газетных разносчиков, возникла у Сийеса, как только окрепла революционная ситуация. Летом текущего года Сийес, видя с каждым днем падающую популярность правительства, вместе с Роже-Дюко начал подготовку путча. «Каждый день здесь ожидают переворота, — писал он 8-го сентября в Берлин французскому послу. — Народ видит в нем конец застоя в промышленности и торговле». Но, разумеется, расстрига-аббат прекрасно понимал ограниченность своих личных возможностей — для успешного проведения переворота он нуждался в поддержке армии. Другими словами, ему нужна была «шпага», и Сийес остановил свой выбор на генерале Жубере.

Последний только возвратился из Италии, покрытый лаврами побед и кипящий от гнева на правительство, усердно разворовывающее снабжение его армии. В беспрецедентной по блистательности побед и накалу героизма компании, затмившей даже чудовищный прошлогодний разгром Пруссии, одержав пять побед подряд, Жубер взял Милан, Алессандрию, Мантую, и готов был уже перенести боевые действия на вражескую территорию — в Каринтию и Тироль, готовясь в мечтах к броску на Вену, когда внезапно получил из Парижа «стоп-приказ». Запрет на вторжение в Австрию исходил от министра Талейрана; разумеется, распоряжение было тщательно обосновано соображениями общественной пользы и высшим благом Республики, но каждый, кто хоть немного был наслышан о Талейране, не сомневался, что дело не обошлось без венского золота.

Ах, как же это походило на досрочно прерванную Ирландскую экспедицию! Взбешённый Жубер тотчас же подал в отставку, вскоре появившись в Париже.

И Сийес позаботился о том, чтобы встретиться с молодым львом как можно скорее с глазу на глаз.

Они увиделись в одной из кофеен в Пале-Ройяль. Пустив в дело всё свое красноречие, бывший аббат говорил молодому генералу, что Родина в опасности, что сейчас как никогда стране необходима сильная решительная личность, способная защитить несчастную Францию от внешних и внутренних врагов. Директория, этот Колосс на глиняных ногах, обанкротилась и теперь ненавидима народом и армией. Франция никогда не простит им, если они не воспользуются сложившейся ситуацией, и генерал Жубер, спасая страну, не возьмет всю полноту власти в свои руки. Этого хочет Франция, этого хочет История.

— Надо торопиться — говорил Сийес — Талейран и генерал Моро затевают интригу и могут нас опередить. У них, конечно, ничего не получится, но они могут нанести любимой Франции непоправимый урон…