* * *

В ночь с восьмого на девятое ноября в Тюильри, где проходили заседания Совета старейшин, прошла в напряженном ожидании. В пять часов утра посыльные унтер-офицеры с повестками отправились к депутатам. Парламентариев приглашали на экстренное заседание, которое должно начаться, как было написано в повестке, между 7 и 8 часами. По причине раннего для депутатов времени манипулировать собранием было относительно просто: председатель комитета инспекторов зачитал обращение к депутатам, где в самых неопределенных выражениях поведал депутатам о грозящей опасности, о направленном в грудь республики кинжале якобинцев, о тревожных донесениях министра полиции Фуше о возможном заговоре.

Затем, в соответствии со сценарием, слово попросил депутат Режне, который во времена Империи занимал пост Верховного судьи. Он предложил перенести заседания обеих палат парламента в Сен-Клу. Парламент должен перебазироваться в Сен-Клу и продолжить работу там. Первое заседание на новом месте должно начаться 19-го брюмера ровно в полдень. Голосованием депутаты Совета приняли предложение Режне. Следующий оратор предложил назначить генерала Жубера командиром парижского гарнизона, мотивируя опасностью левого переворота и тем, что генерал Жубер имеет опыт усмирения антиправительственных выступлений. И это предложение было принято. Декретом Совета генерал Жубер назначался командиром 17 дивизии, парламентской гвардии и национальной гвардии.

Декрет Совета старейшин повезли Жуберу депутаты Корне и Барелон, входившие в круг заговорщиков. Когда они прибыли к дому Жубера, там царила напряженное ожидание. Дом был слишком мал, чтобы вместить всех прибывших, поэтому множество офицеров ожидали распоряжений во дворе, в конюшне, в комнатах прислуги. Инспекторы залов передали Жуберу давно и с нетерпением ожидаемый декрет. Генерал вышел к собравшимся офицерам впервые со времени приезда из Египта в мундире высшего генерала и произнес короткую, как перед битвой, зажигательную речь, вызвавшую бурю офицерского восторга. Вскоре прибыл эскадрон драгун. Отдав не терпящие отлагательства приказы, Жубер вскочил на лошадь и, окруженный преданными офицерами, галопом помчался в Тюильри. По пути на встречу с парламентом отряд Жубера сильно вырос за счёт присоединения целых групп и даже отдельных верховых офицеров, желающих счастья любимой Франции. Против обыкновения горожане наблюдали за военными шевелениями на улицах Парижа совершенно спокойно — все давно ожидали падение режима Директории. Будет ли лучше правление военных, не смог бы предсказать сейчас никто, но «эти адвокаты» всем надоели, и никто не хотел становиться на их защиту. Конечно, на улицах и площадях стояли тысячи зевак, не хотевших пропустить столь увлекательное зрелище, но толпа была не больше чем на обычных военных парадах или народных гуляниях и настроена была мирно, если не равнодушно.