Слушая его, я всё больше мрачнел. Сведения о возможном перевороте в Париже уже неоднократно доходили до меня — рано или поздно он непременно должен был состояться. Директория вообще сидела на пороховой бочке, и при этом играло спичками, как дитя. Уже были попытки монархических заговоров во главе с генералом Пишегрю; якобинцы тоже не сидели без дела, и мятеж Бабёфа ещё был свеж в памяти парижан. Но теперь, похоже, дело пошло всерьёз.

— Александр Павлович, — начал доклад Скалон, — наш тайный агент «Клавесин» сообщает, что по сведениям из Франкфурта, из кругов, близких к бывшему военному министру Карно, в Париже среди лиц, приближенных к министру полиции Фуше, ходят упорные слухи о подготовке переворота, имеющего целью ликвидировать Директорию и дать власть в руки одного человека при сохранении всех внешних атрибутов республиканского строя. Новая система будет называться «консулат» и в целом повторяет образец древнеримских триумвиров. Интригу эту реализуют Сийес и Фуше в пику Талейрану и Баррасу. Также ходят слухи, что Талейран теперь срочно ищет своего претендента в «консулы»…

Слушая его, я задумался. Что же, наверное, это должно произойти! В известной мне истории именно так ведь и случилось: был устроен заговор, в результате которого Первым консулом стал Наполеон Бонапарт. В этом временно́м ответвлении я изъял Бонапарта из политической жизни Франции, но не изменил (да и не мог изменить) общественных, политических, экономических, психологических, наконец, предпосылок к свержению Директории. К сожалению (или к счастью), оно было неизбежно. Если вспомнить Древний Рим, периода падения Республики, то можно видеть, что претендентов в Цезари было немало — Гай Марий, Луций Сулла, Лепид, Помпей, — и рано или поздно кто-нибудь обязательно достиг бы успеха, даже в том случае, если бы сам Гай Юлий, не дойдя до Рима, погиб где-нибудь по Алезией. Так что появление в Париже нового диктатора есть лишь вопрос времени…

— Агент «Мудрец», — продолжал меж тем Антон Антонович, — сообщает, что парижская Директория окончательно себя дискредитировала. Хищения достигают астрономических величин, и генерал Жубер, воюющий в Италии, описывает снабжение своей армии в этой стране исключительно черными красками и в самых энергических выражениях. «Если бы мы не начали грабить, то умерли бы с голоду» — это самое скромное из его на сей счёт высказываний'. Похоже, Александр Павлович, скоро мы станем свидетелями огромных потрясений!

Скалон выжидательно уставился на меня. Я понял, что он ждёт распоряжений.