Я подошел поближе, подсвечивая себе фонарем. — Сразу под навозную канавку выводите?

Бранко утвердительно хрипнул и указал на небольшой уклон внутренней площадки. Всё было рассчитано до градуса: жижа будет стекать сама, прямо через эти отверстия в будущем цоколе наружу, в яму. Никакой сырости и гниющих досок. Мои коровы будут жить в условиях, которым позавидует половина крестьян в округе.

Где-то сбоку раздался монотонный, раздражающий стук:Бум… Бум… Бум…

Я обернулся и не удержался от смешка. Наша самоходная колода-трамбовка, закончив свою работу с полом, осталась не у дел. За неимением других команд, она деловито подобралась к стоящему с двумя валунами в руках Шестому и теперь ритмично пыталась утрамбовать его здоровенный сапог. Мутант, лишенный нервных окончаний, этого даже не замечал, продолжая тупо смотреть вперед в ожидании приказа.

— Гост! — позвал я. — Уйми своего питомца, а то он мне сейчас лучшего грузчика в блин раскатает!

Бригадир подскочил к голему, издал шипящий звук и властно положил ладонь на каменный бок. Колода обиженно скрипнула и замерла, втянув свои короткие ножки.

Небо на востоке начало едва заметно сереть. Ночная мгла отступала, сдавая позиции утренним сумеркам. В этот момент из дома вышли Кира и Тагор на утреннюю дойку и застыли, уронив нижние челюсти.

Я окинул взглядом наш двор. Там, где еще вчера вечером была просто размеченная трава, теперь возвышались два крепких, идеально ровных каменных цоколя высотой в полметра. Монолитные, надежные, готовые принять на себя вес тяжелых деревянных срубов.

То, на что у обычной артели мужиков ушло бы две недели каторжного труда, ругани, перекуров и ожидания усадки раствора, мой немертвый стройбат сделал за одну короткую летнюю ночь.

— Отличная работа, парни, — искренне сказал я, убирая руки в карманы куртки. — Теперь осталось только верх поставить.

Уронив пустые ведра на траву, Кира и Тагор так и остались стоять посреди двора, во все глаза глядя на готовые, идеально выложенные фундаменты и цоколи.

Тагор, казалось, был счастлив до слёз. Отмерев, парнишка сорвался с места и принялся носиться внутри своей будущей вотчины, возбужденно размахивая руками и тыкая пальцем в утренний туман:

— Вот тут будет горн, да! А вот тут наковальня, да! И стойка под инструмент, да!

Наша каменная голем-трамбовка, увидев бегающего Тагора, видимо, приняла это за веселую игру. Радостно скрипнув, она резво запрыгала на своих коротких ножках следом за кузнецом. А секундой позже к этой чехарде с оглушительным хрюканьем присоединился Пятачок. От топота огромного инфернального кабана и прыжков пудовой каменной колоды земля во дворе ощутимо задрожала.