Я протянул к хвосту некромантские нити и забрал вложенную силу обратно. Не всю, конечно. Часть ушла в работу, часть рассеялась, часть сгнила вместе с последними судорогами. Но лучше так, чем оставлять морты в куске мертвого мяса.
[НекроЧат]
Возврат из хвоста: 60 морт.
В теле: 160 морт.
В Источнике: 140 морт.
Итого: 300 морт.
Я посмотрел на мертвого гигарептида. Потом на Викторию. Потом на Джима, который медленно поднимался, держась за бок и глядя на меня так, будто я лично придумал весь этот кошмар, а потом еще и заставил его в нем участвовать.
— Ну что, — сказал я. — Теперь можно собирать припасы. И заодно подумать, как мы будем тащить удобрения такого размера до моей фермы. А за Сердечником в монастырь ещё наведаюсь — руины никуда не денутся.
Глава 2.1
— Наконец-то вышли, — выдохнул Джим.
Я кивнул и вытер клинок об одежду напавшего мертвяка, которому только что срубил голову. Тот лежал у обочины и больше никого не беспокоил. Приятное качество у правильно обезглавленных покойников — они наконец-то начинают вести себя прилично.
Сталь скользнула по влажной ткани, оставляя на ней темные разводы. Потом еще раз. И еще. До блеска, конечно, не вышло, но таскать на клинке чужую гниль мне не улыбалось.
За весь путь мертвяки на нас почти не нападали. Вот только сейчас поперли слабенькие бродяги в количестве двадцати штук. Легко с Джимом перерубили. Мне даже не пришлось тратить морты на подчинение. Да и как батраки это полусгнившее стадо меня не прельщало.
В основном мы пробивались через рептидов, которые окончательно сошли с ума после того, как мы грохнули их горе-папку, гига-рептида. Видимо, коллективный разум у этих тварей если и был, то работал по принципу: «Большого убили — значит, нужно срочно умереть мелкими партиями».
В этом плане они справлялись прекрасно.
Я вышел на край каменистой пустоши и посмотрел вперед. Там, за редкими деревьями, уже виднелась полоска тракта. Настоящего тракта, с колеями, пылью и даже намеком на цивилизацию. А дальше, если память и карты меня не подводили, начинались обжитые земли округа.
— Моя ферма близко, — сказал я, оценив направление.
Виктория, до этого поправлявшая сбившийся дорожный плащ, посмотрела на меня так, словно я прямо при ней назвал королевскую корону медным тазом.
— Вы называете родовое поместье Нордов фермой, господин дворянин Артур?
— Можно просто Артур, госпожа графиня, — поправил я без всякой надежды.
— Господин дворянин Артур, — невозмутимо повторила девушка.
Я вздохнул.
— Как хочу, так и называю. Эта ферма — моя собственность.
— Родовое поместье графов Нордов, — с нажимом произнесла Виктория.