Я неторопливо выпрямился, держа в пальцах прозрачный кусок кварца.

— Смотрите, какие прожилки, прямо как у редкого пещерного хризолита, отличная порода… Что случилось? — удивленно оглянувшись на развернувшуюся позади картину, я сделал недоуменное лицо.

Роджер уже подскочил к катающемуся по полу Лёну, сбивая пламя своим плотным походным плащом. Рес тоже бросился тушить незадачливого убивца, яростно затаптывая тлеющую ткань на его плечах.

— Грета, лечить его! Живо! — заорал друид, а затем резко обернулся ко мне. Лицо Реса перекосило от бешенства. — Что ты вытворил⁈

Его рука метнулась к эфесу клинка, друид весь подобрался, готовый в любую секунду сцепиться со мной насмерть.

— Я? — я недоуменно похлопал глазами и слегка подкинул прозрачный камушек на ладони. — Разве это я маг огня в нашей группе?

Рес сверлил меня тяжелым, полным ярости взглядом, не убирая ладони с оружия. Он оценивал дистанцию. А также мою расслабленную позу, пытаясь понять, насколько она достоверная.

А я как ни в чем не бывало продолжил:

— Ну и светлячок он, конечно, замутил. Огонь просто. Где его вообще магии учили? На курсах деревенских пекарей? Обычно маги хоть как-то контролируют свои заклинания, а не поджаривают сами себя, как кусок сала на вертеле.

Скулы друида гневно дернулись, но он всё же заставил себя разжать пальцы и медленно отпустить рукоять меча. Нападать в открытую, тем более когда огневик выведен из строя, видимо, было не в его стиле, да и нужды не было, Рес это теперь видел.

— Иногда с ним такое бывает, — сделал грустную мину друид, на ходу выдумывая нелепое оправдание. — Как и говорил Роджер, эхо древних руин. Здесь нестабильный магический фон, дикая мана вступила в резонанс с его плетением, вот он и потерял контроль над заклинанием.

Рес нес эту браваду с таким серьезным лицом, будто сам в нее верил, а я услужливо и с глубоким пониманием кивал, всем своим видом показывая, что охотно глотаю эту чушь про «дикую ману». Я же тупой физик. Для меня что заклинание, что удар дубиной — всё едино. Откуда мне знать про такие сложные материи, хех?

Грета тем временем уже хлопотала над стонущим Лёном, окутывая его обожженное тело мягким золотистым свечением исцеления.

Я посмотрел на них, выдержал театральную паузу, а затем, решив окончательно ввести командира в диссонанс, задумчиво и серьезно произнес:

— А странно всё же, конечно, что светлячок взорвался именно в тот момент, когда вы все так удачно отошли подальше.

Рес мгновенно напрягся, словно натянутая струна. Роджер, всё еще стоявший над Лёном, замер и вскинул на меня настороженный, колючий взгляд. Да и сам огневик, уже исцеленный, но тяжело сидящий на полу с закопченным лицом и дымящейся одеждой, уставился на меня расширенными от ужаса и непонимания глазами. Грета же на всякий случай отошла от нас подальше.