Вместе с законодательными и иными нововведениями в разговорную речь и переписку царь ввёл новые слова, и даже целые словарные обороты. И собственноручно написал «словарь новых терминов», который размножили и разослали по уездам.

Причём, новые слова не навязывались. Просто разъяснялся их смысл. Так царь ввёл новое слово «солдат», но оно не прижилось и в обиходе осталось родное «ратник». Причём государь и сам стал чаще употреблять старое слово. Он, обращаясь к новобранцам, так раскатисто прорыкивал «Р-р-атники!», что любого пробирало до мозга костей и бросало в дрожь.

Или опять же, слово новобранцы. Ведь это царь его придумал. Было «бранцы», стало «новобранцы».

— И откуда у него в голове появляются новые придумки? — удивился вслух Адашев. — Этот кабинет… Никогда у дьяков не было личных помещений.

Он никак не мог привыкнуть, что его кабинет выглядел едва ли не лучше царских покоев. Эта шикарная резная мебель, изготовленная на заводе в Мокшанске, вызывала зависть у многих родовитых. Стол стулья и его кресло, похожее на царский трон… По распоряжению царя ему не показывали кабинет до окончания отделки и установки мебели. Адашев, когда наконец-то вошёл, долго гладил резные шкафы и подлокотники, не решаясь сесть в кресло. А когда сел, то не удержался и сказал:

— Как на твоём троне, — и добавил. — Наверное.

— Не сидел ни разу? — спросил Александр.

— Как можно, государь?

— На моём чуть-чуть удобней, — подтвердил царь. — Но по образу и подобию сделаны.

— Смотри, захочется сравнить, — пошутил Адашев.

— Хочешь подсидеть? — ухмыльнулся Александр.

Адашев побелел лицом.

— Да, ладно тебе, Фёдорыч. Не дрейфь, — смеясь, успокоил царь. — Хочешь, поменяемся?

— Креслами?

— Должностями.

Адашев замахал руками.

— Нет-нет, Александр Васильевич. У каждого свой шесток.

— Как в курятнике, — ухмыльнулся Александр. — Кто ниже, на того всё дерьмо падает. А у нас внизу крестьянин, от которого зависит, что мы с тобой будем жрать, Алексей Фёдорович.

Это царь продолжил тогда их спор о роли крестьянства в структуре государства и в производстве полезного продукта.

— Побегут они от нас, если мы на них только гадить будем, — добавил царь. — Они и сейчас бегут. Вон Строгонов пишет, что Пермь Великая обильна русским и иным народом, говорящим по-русски. Города стоят по рекам людные. А откуда людишки-то? От сюда, вестимо. И Сибирь полна беглыми.

— Про то ещё наши деды говорили. — хмыкнул Адашев. — Да не хотят они под нашу руку идти.

— Хотят, не хотят… — скривился Александр. — Веру старую ломать не надо… Три шкуры драть не надо и в три глотки жрать.