Через три месяца взять город штурмом войскам мятежников не удалось и столицу осадили, перекрыв пути подвоза продовольствия, то есть — дороги, ведущие к воротам. Замкнуть кольцо вокруг стен, периметр которых достигал едва ли не десять километров, никаким ныне существующим армиям было не под силу.
В мятежниках оказались многие, ограниченные в правах бояре: Третьяковы, Кропоткины, Сидоровы, Айгустовы, Тетерины, Квашнины, и многие, многие, многие другие.
Иван Фёдорович Адашев насчитал более трёхсот отрядов, возглавляемых боярскими фамилиями. Единого лидера не наблюдалось и это, с одной стороны, Адашева радовало, а с другой стороны заставляло задуматься, что главные силы мятежников ещё не подошли. Иван Фёдорович среди осаждающих не видел, ни Бельских, ни Шуйских, ни Глинских. Захарьины находились в Кремле и, хоть и не лично, а дворней, но участвовали в обороне города. Курбский где-то усмирял черемисов. Владимир Старицкий находился тоже в Кремле, но ссылаясь на болезнь ног, на стены не шёл и дворню на убой, как сам сказал, не посылал.
Адашев, подумал о том, и усмехнулся. Мятежники именем Старицкого стены и осаждают. Опасается родственник царя, что в случае взятия Москвы мятежники поставят ему это в укор.
На сторону мятежников перешёл и митрополит Московский со многими служителями. За это Александр Васильевич издал указ «отобрать все грамоты на жалованные епископиям и монастырям земли и имущество», коими они пользовались многие столетия. На основании царского указа патриарх Максим Грек, тоже находившийся в Москве, издал своё распоряжение о передаче церковной недвижимой и движимой собственности в царский приказ. Митрополитов и иных служителей культа вокруг стен Москвы после этого прибавилось.
* * *
— Похоже, что карта Герасимова, не помогла нам обмануть русского царя. Он не поверил, что Ченслер искал путь в Китай, думая проплыть туда по реке Двине, — задумчиво произнёс Генри Фиц-Алан, лорд-дворецкий королевы Марии Тюдор.
— Ему не дали даже попробовать, — хмыкнул Себастьян Кабат, управляющий английской торговой компании «Мистери».
— Да-а-а… Дураков там, оказывается, нет, а мы рассчитывали, — проговорил, усмехаясь Уильям Говард.
— У нас остался вариант предложить русскому царю открыть проход в Китай по реке Обь. Та карта правдоподобнее, — сказал Кабат.
— Но мы же понимаем, господа, что никакая река не может течь от индийских широт до северных. А острова пряностей находятся ещё южнее. Это же на противоположном полушарии, — простонал Джон Ди. — Сколько можно об этом говорить? Можно дурачить акционеров, но мы ведь должны реально мыслить?