— Что-то типа того, — сказал Никулин. — Тащи и то и другое.

Коля притащил. Козлы я поставил на противоположной от кулис стороне манежа. К ним прислонил доску. Доска была неширокая, сантиметров пятнадцать, но мне было всё равно. Отойдя к «кулисам» я, резко развернувшись, метнул «железку». Ележка просвистела, крутя «лопастями», и вонзилась в доску. Доска лопнула пополам.

— Ой! — сказал я и вернулся за ней.

Пожав плечами, я установил уже две доски и достал вторую «железку и накрутил на неё наконечник. Снова отойдя на другой край манежа, я резко развернулся и двумя руками метнул сразу две 'железки», причём левой рукой метнул не снаружи, а изнутри локтевым броском. Железки вращаясь как сумасшедшие просвистели и воткнувшись в доски, снова раскололи их вдоль и строго пополам.

— Обалдеть, — проговорил Коля. — Я такого ещё не видел.

Никулин стоял, раскрыв рот. Похоже он уже был «в роли».

Снова вернувшись и подобрав свои метательные снаряды, я установил четыре уже не доски, а палки и достав ещё две железки, привёл их в «боевое состояние». Прошагав до кулис, я резко развернувшись, сделал два круговых движения обеими руками и железки вылетели из моих пальцев одна за другой. Тух-тух, тух-тух «сказали» они и остались торчать в тонких длинных палках. Палки завалились и упали на ковёр.

Никулин молча захлопал в ладоши, его поддержали другие артисты, вышедшие посмотреть на мой «номер».

— Ещё не всё, сказал я, — собирая реквизит и возвращаясь на исходную позицию.

Заложив «железки» подмышку и достав из кармана чёрную повязку, я завязал себе глаза и повернулся к «цели». В зале стихли все разговоры. Я специално медлил, нагнетая напряжение и играя одним из «ножей». Другие оставались в левой руке. Потом я метнул их один за другим. Они прошуршали в тишине за пол такта на счёт «раз и два и», и в таком же темпе стукнули, воткнувшись в «ноги» козел, причём два из них пролетели через небольшие отверстия в их конструкции.

Зал взорвался аплодисментами.

Я посмотрел на Никулина, а он смотрел на меня.

— Что ещё можешь? — спросил он.

Я пожал плечами.

— Могу стрелять с завязанными глазами из лука или пистолета по памяти или на звук. Могу метать ножи в человеческий силуэт. Или яблоко на чьей-нибудь голове.

— Слушай! — воскликнул Шуйдин. Отличный может получиться номер. Он целится, а ты убегаешь, оставив шляпу с яблоком на вешалке. А он всё равно попадает в яблоко.

— Тогда уж лучше, ты убегаешь с яблоком на голове, он стреляет и мажет, а ты кричишь: «Не попал» Не попал' А он стреляет на звук и попадает.