— Куда? — испуганно спрашивает Шуйдин.

— Ну… Не знаю. Тебя в задницу.

— А там доска деревянная.

— Во! — показал Никулин большой палец. — Отличный номер. Сможешь?

Он повернулся ко мне. Я снова пожал плечами.

— Надо попробовать. Если разметить высоту, то да, смогу. И пусть он задом покрутит, как бы дразнясь.

— Во номер! — показал мне большой палец Никулин.

Я поразился, как они быстро «соорудили» репризу.

— Молоток, Пашка. Но пока у нас программа залитованна. Шаг в право, шаг в лево — расстрел.

— Прыжок на месте — попытка улететь, — пробормотал я.

— Чего? А? Ха-ха! Надо запомнить, — сказал Никулин, отсмеявшись. — Попытка улететь… Надо же! Хорошо!

К нам подходили артисты и хлопали меня по плечам, высказывая восторг и удивление.

— А к гипнозу ты как относишься? — спросил вдруг меня Никулин.

— Нормально отношусь, — сказал я.

— Обладаешь? — тихо-тихо спросил Юрий Владимирович.

Я кивнул.

— И как докажешь? Что тебе для этого нужно?

— Да, ничего, собственно. Хотите, ваш партнёр сейчас будет «вдрабадан» пьяным?

— Давай, — кивнув, сказал Никулин.

Я очень медленно развернулся к ШУйдину.

— Чего вы задумали? — воскликнул он и попятился от меня.

Я щёлкнул у него перед лицом пальцами и Шуйдин, собрав глаза в «кучу», сначала зашатался, а потом запел:

— Ой, мороз-моро-оз, не морозь меня! Не моро-озь меня-а-а-а, моего коня!

Он ходил по арене цирка, его мотало из стороны в сторону, он пел песню «Мороз» и приставал к женщинам-артисткам. Все ничего не понимая, похихикивали, а женщины, когда он тянул руки к их прелестям, били его по рукам.

— Не дури, Мишка! Сейчас по рогам настучу! — сказал муж одной из гимнасток-акробаток, когда Михаил Иванович попытался облапать его жену.

— Да он, действительно пьян, — вдруг сказала она. — От него разит, как из пивной бочки!

— Иди ты! — сказал Никулин и попытался поймать Шуйдина. Тот не давался, но запах Никулин уловил.

— От него точно пахнет, — сказал Никулин, вернувшись ко мне. — Как это ты… Я тоже так хочу.

Я щёлкнул пальцами у Никулина перед лицом.

* * *

— Слушай, ну ты выдал, вчера, — сказал Никулин, встретив меня утром, когда я возвращался с пробежки. Тело надо было нагружать. Чем больше мышцы, тем сильнее должны быть нагрузки. Ведь мышцы-то настоящие и процессы в них происходят настоящие. Это как бодибилдеры… Знавал я их. Смотришь — там мышечная масса такая, аж кожа лопается, а через месяц — обычный парень. Хе-хе…

— До сих пор отойти не могу.

— От похмелья? — удивился я. — Я же его снял вчера.

— От шока! — воскликнул Никулин. — Вся труппа в драбадан! А потом раз, и трезвые все. Только головы болит.