— Какой ты смелый, Павел Семёнов! — сказал партиец.

— Так, хе-хе, как тут не быть смелым, когда я отбил более двухсот, летящих в наши ворота, шайб. А летят они очень быстро и лупят они куда не попадя со страшной силой. Хотите я вам синяки покажу?

Я специально пока не убирал гематомы, чтобы и команда и тренер, и мало ли кто, посмотрел, какой ценой даётся победа.

— Э-э-э… Не стоит, пока, — сказал инструктор крайкома КПСС.

— Расскажи нам лучше, как ты, именно, что, докатился до такой жизни, — улыбнулся инструктор крайкома ВЛКСМ. Он был моложе и из-за возраста менее ограничен рамками должностной этики.

— Как ты научился так играть? Ты же, помнится, и в футбольных воротах стоял? Мы же тогда с ним чуть было «Кожаный мяч» не взяли.

Последнюю фразу «комсомолец» предназначил к корреспонденту «Тихоокеанского комсомольца» и тот что-то рьяно зачиркал в блокноте.

— И прозвище «Сухой» ребята Павлу дали не просто так, не случайно.

Комсомолец со значением на лице поднял указательный палец вверх.

— Он много про меня знает, — подумал я.

— А вот скажи, Павел, ты специально ушёл из ДЮСШ ЦСКА, чтобы сыграть в кубке «Золотая шайба»? — осмелился задать вопрос корреспондент «Тихоокеанского комсомольца».

— Конечно, — сказал я. — Я в том году помог юношеской команде ЦСКА стать чемпионом СССР и подумал, что могу пригодиться нашей Приморской команде. Вот и бросил спортивную школу.

— Ты в Москве в интернате жил на полном обеспечении? — прододжил задавать вопросы осмелевший журналист.

— Конечно. Там много спортивно одарённых детей со всего Советского Союза живут и учатся.

— А ещё Павел отлично учится в обычной школе, — сказал «комсомолец», — и даже собирается сдавать экстерном экзамены за восьмой класс.

— Это, как это? — спросил, ошарашенно поглядывая на молодого коллегу секретарь крайкома КПСС. Тот показал жестом ладони на меня. Партиец перевёл взор на меня.

— А что тут такого необычного, что я хорошо учусь? — спросил я. — Так и есть. Буду сдавать экзамены за восемь классов школы

Журналисты снова заскрипели перьями, оставляя в блокнотах знаки скорописи. Так мы и ехали, разговаривая то о спортивных успехах, то о родителях, то о друзьях-товарищах. Спросили и про мою новую школу: «Почему, дескать, не с ней выиграл кубок»?.

— «Не готова», — говорю, — «команда ещё в новой школе. Эту-то мы с тренером сколько лет взращивали».

— А, так ты ещё и в подготовке ребят участвовал? — воскликнул комсомолец.

— А как же, — говорю. — Меня же научили чему-то за целый год ДЮСШ. Вот я и передавал…

Бла-бла-бла, короче.

* * *

На турнире я не давал себе поблажки расслабиться и «мотануть» куда-нибудь под солнышко на атолловый остров. Заметил, что даже мне потом приходится некоторое время настраиваться на наше житьё-бытьё. Мороз, слякоть, поездки на общественном транспорте, отсутствие горячей воды в гостиницах, ходьба по магазинам с вынужденным стоянием в очередях, требовали постоянной концентрации внимания и особенного состояния души. К хорошему привыкаешь быстро, а отвыкаешь болезненно. Вот я и перестал «расслабляться». Делу время — потехе час.