— Завербовали тебя, демоны английские? — решил проверить.

— Точно! Как армейские вербовщики! — согласился студент. Потом наклонился ко мне и тихо зашептал. — Неподалеку от резиденции в Бююкдере пристрелили турка. Это ведь твоя работа и мой пистолет? Ты его для этого просил?

— Турка? — изобразил удивление.

— Коста, не думай даже, я тебя не осуждаю. Я тобой восхищаюсь! Отомстил, да? Я сразу понял, что ты что-то серьезное задумал. Даже хотел предложить свою помощь. Но не решился. Как и все греки из Фанари. Все ждем чего-то, терпим… Мы столько пережили, столько смертей от руки турок, столько поломанных судеб! В 21-м я ребенком видел тело нашего Георгия, качавшееся три дня на воротах патриархии. А мы боялись его снять…

— Патриарха Константинопольского?

— Да-да, его, великомученика нашего. Гроб с его телом плыл на том же корабле, на котором я бежал в Одессу. Потом из-за его погребения была большая стычка с евреями. Даже погром.

— Еврейский погром? В Одессе?

Студент молча кивнул. Вот это новость! Выходит, первый еврейский погром в России учинили греки? Лихие мы ребята, однако.

— Короче, Коста! Считай, я твой должник! Всегда вместе!

Мы пожали руки.

— Завтра принесу тебе лед. Его с балканских перевалов в столицу возят в соломе. И все примочки раздобуду. Не переживай! Одного тебя с англичашками не оставим! Есть еще просьбы?

— Ты знаешь, есть. И даже не одна.

Посвятил Цикалиоти в свой план вывоза сестры с племянником. Он загорелся помогать, обещал сбегать к Тиграну передать от меня весточку, решить вопрос с паспортами через посольских и настаивал на своем обязательном участии в грядущем похищении моих родственников. Уходил от меня с горящими глазами. Мой пример для него оказался чересчур впечатляющим!

Взял в руки пузырек с местным «обезболом». Взболтал, посмотрел на просвет.

Белый, млечный сок из несозревших маков. Не это ли то самое «milk of the Poppy», что мейстеры Джорджа Мартина давали тяжелораненым воинам в «Игре престолов»? Как жаль, что так и не дочитаю его «Песнь льда и пламени»…

Добавил несколько капель в кружку с водой. Аккуратно перемешал.

Прежде, чем выпить, попросил прощения у папы. В молодости дал ему клятву, что никогда в жизни не притронусь к одурманивающим средствам. Но как справиться с мучительной болью во всем теле, если нет под рукой кодеина или димедрола?

Выпил. Лег.

Я не знал, когда начнет действовать снотворное зелье, сразу или чуть погодя. И как оно повлияет на меня? Вырубит сразу, откроет врата безмятежной неге или взбудоражит так, что отправит на поле брани на поиск новых подвигов? Ползком…