— Ребята! Выпьете со мной? — спросил Спиридон и пояснил. — Предка поминаю.

— Отчего не помянуть, наливай! — согласился один с красными от недосыпа и перепоя глазами. Второй, здоровенный, уже был хорош, сидел на песке, широко разбросав ноги и смотрел зло, щуря глаза. — Кого поминаем?

— Прапрадеда моего. Его вместе с русскими солдатами и гурийскими милиционерами 150 лет назад тут турки и кобулетцы зарезали, — честно признался Спиридон и лишь потом сообразил, какую опасную фразу произнес.

Бугай тут же вскочил на ноги и громко на весь пустынный пляж стал выкрикивать грязные ругательства:

— Кобулетцы?…мать,мать… Русские?…мать, мать…Ты за кого тянешь, гяур? Я сам из Кобулети… собачий сын… мать, мать…

…От первого удара матерящегося Спиридон увернулся. Тот пролетел мимо, упал. Все-таки был пьян. Второй не ожидал, что его собутыльник так сразу полезет в драку, немного растерялся. Спиридон воспользовался этим, ничего сложного не выдумывая, врезал ему ногой в пах. Второй завыл, схватился за яйца, свалился на бок.

«Пару минут выиграл», — усмехнулся Спиридон, оборачиваясь к матерщиннику и роняя на песок бутылку и стаканчики, чтобы освободить руки.

Бугай уже стоял. Начал соображать.

«Сейчас до него дойдет, — думал Спиридон, — что он раза в полтора тяжелее меня и что ему нужно не кулаками махать, а просто обхватить и навалиться на меня».

Бугай, действительно, сообразил. Развел широко руки и двинулся вперед. Спиридон попытался отскочить в сторону, но бугай успел схватить его за левую руку. Отбиться не получилось, болтавшаяся на плече дорожная сумка помешала, бугай схватил и правую. Теперь со стороны могло показаться, что два взрослых мужика затеяли хоровод.

«Цугцванг! — подумал Спиридон. — Увы, для меня!».

Бугай в этот момент бросил взгляд Спиридону за спину.

— Бей! — заорал.

Спиридон обернулся. Второй, конечно, не совсем еще оправился от удара по причинному месту, но уже стоял на ногах и держал в руке булыжник. И уже занес эту самую руку…

…Русские говорят: «На роду написано». Греки говорят: «Было записано». И греческий вариант Спиридону всегда нравился больше. Он считал, что «было записано» — тоньше по смыслу и с большим количеством нюансов передает предопределенность судьбы…

* * *

«Так вот как выглядит тот самый тоннель!» — подумал я, едва разлепив глаза. Тут же закрыл. Свет в конце тоннеля тысячами иголок воткнулся в зрачки.

«Не торопись, Спиря. Теперь уже некуда торопиться! Черт! Не богохульствуй! Прости, Господи, но как же все еще болит голова! И в ушах шумит! Я думал, что уже ничего болеть не будет. Так, ладно! Я лежу на боку. Стоит чуть повернуть голову… ».