— Разрешите представиться: драгоман Посольства, бывший чиновник при главной квартире генерал-фельдмаршала Дибича, Феликс Петрович Фонтон, — шутовски раскланялся мой обидчик.

Только сейчас я сообразил, что мы, считай, ровесники.

— А русских среди вас нет? — все мои собеседники скривились, как среда на пятницу, от моего вопроса.

— То есть кавалер ордена Святой Анны 1-й степени тебя недостоин? — весело спросил Фонтон. Он удивительным образом переменился, стоило ему сбросить маску.

— «Анна на шее»? — вспомнилось мне. Один из высших орденов Империи — это серьезно, тем более, 1-й степени. За какие же заслуги Феликса Петровича отметили?[1]

— Почему на шее? Звезда носится на правой стороне груди, крест на ленте — на правом боку, и то лишь в особые дни, — удивился Фонтон.

Я все никак не мог избавиться от недоверия к этим людям. Вдруг это очередная проверка от «рыбьего глаза»? Но орден… Такая импровизация может выйти боком ее устроителям. Международный скандал с привлечением высших лиц Империи.

— Орден покажете?

Полуподвал сотряс дружный хохот.

— Феликс Петрович! Нуждаюсь в приватном разговоре, совершенно секретном! Тет-а-тет. И орден ваш мне нужен не любопытства ради, а для понимая, насколько можно вам доверять.

Фонтон внимательно меня разглядывал несколько секунд:

— Лягаться больше не будешь? — я отрицательно покачал головой, и он подал мне руку, чтобы помочь подняться. — Ну, пойдем.

Мы прошли в конец помещения.

Фонтон приоткрыл дверь, приглашая меня пройти внутрь кабинета, заваленного папками, книгами и даже одеждой. На спинке стула небрежно пристроился полукафтан темно-зеленого сукна с матовыми белыми пуговицами и красным воротником-стойкой[2]. На столе лежала перевернутая фуражка, белые перчатки и небольшая шпага в ножнах. В углу комнаты — аккуратно застеленная узкая койка.

— Живем как в ночлежном вертепе, — пожаловался Фонтон. — Помещений не хватает. Часть посольских загород съехала, часть пока обитает в доме у братца того старика, Франкони, другие квартиры снимают у местных. А я вот сюда перебрался, в первый готовый флигель под крышей, отсюда мне удобнее делами заниматься. Новосел, можно сказать.

Он открыл шкаф у стены и вынул вешалку с мундирным фраком. На правой стороне тускло поблескивала серебряная звезда с медальоном в середине, в его центре — красный крестик. Я уже и без ордена понял, что это не подстава англичан. Одного взгляда на обстановку комнаты и небрежно разбросанную форму было достаточно, чтобы исключить эту мысль.

— За что же такая награда? — спросил, не скрывая восхищения.