— А, кстати, хоть кто-нибудь выжил? — интересуется Фархад Шарафович.

— Не думаю. Проверять было некогда, но постреляли мы хорошо.

— Нет, — качает головой он. — Мне кажется этот гуж Зура просто хотел меня жмокнуть.

— Это как-то тупо. Вот так приехать и всех пострелять. С него же спросят.

— А когда не вышло, Пермяк его надоумил разыграть вот эту комедию. Тупо, да, но не пойман — не вор. А бабки ему сейчас нужны, это я точно знаю.

— Не пойму, а если бы у него всё получилось? Что бы он сказал? Типа, ой нет, это не я?

— Ну, Егор! — раздражается Ферик. — Он бы по-любому всех завалил, ни одного свидетеля бы не осталось. А потом сказал бы, что когда приехал, там все уже лежали мёртвые, и ни денег, ни товара, естественно.

— Ну, и кто бы в это поверил? — пожимаю я плечами.

— А ему всё равно. Это же Зура. Тупой наркоман. Я ведь сто раз говорил Айгюль. Это она меня уговорила снова с ним сделку заключить. У него всегда какая-нибудь борода случается.

— С таким товаром всегда борода будет, — говорю я.

— За этим товаром будущее, Егор, — отмахивается он.

— Ага, Эскобару скажите.

— Скажу, когда приедет. Он-то, как раз, отлично себя чувствует. Тебе бы самому на него посмотреть внимательнее и поучиться, как практически целую страну можно взять под свой контроль.

— Увидите лет через десять, чем это закончится.

— Пессимист. Молодой пессимист.

— Нет, учитель, не пессимист, а человек, трезво оценивающий ситуацию. При всём уважении партнёрства у нас не будет. Вы меня под Зураба подставили, рисковали моей жизнью из-за своего опия. Я открыто говорю, прямо. Как вам доверять?

Я понижаю голос:

— У меня два грузовика с оружием стоит, а вы из-за нескольких кило своей отравы…

— Хватит! — хлопает он ладонью по столу. — Хватит меня отчитывать, как мальчишку. Сам знаю, что так не надо делать было. Но в прошлое перенестись и всё исправить я не могу. И упрашивать тебя о прощении не буду. Не можешь больше доверять, не доверяй, только болтать не надо.

Я замолкаю. Он допивает кофе и встаёт. Я киваю начальнику смены, чтобы его проводили до машины.

— Счастливо оставаться, — говорит он. — Где меня найти ты знаешь.

Он идёт к выходу гордо подняв голову и расправив плечи. Акела в силе.

Звонит Сергей Сергеевич и докладывает, что приехал. Я иду вниз и отправляюсь в госпиталь. Моей ночной сестрички уже, естественно, нет, и мне приходится потрудиться, чтобы добраться до врача. Тех, кто делал операцию, тоже нет, а завотделением с самого утра уже выглядит усталым.

— Кто вы Круглову?

— Брат, — уверенно отвечаю я.

— Паспорт покажите.

Протягиваю.