— Послушай, — говорит Гурко минут через десять. — В прошлый раз у нас встреча не состоялась, поскольку ты к Леониду Ильичу ездил.

— Да, — соглашаюсь я. — Было дело. Нынче вы решили, что теперь очередь ждать выпала ему?

— Кому ему? — поворачивается он ко мне. — Опять что ли?

— Опять, — подтверждаю я.

— Ну, не с утра пораньше, я надеюсь? — иронично спрашивает он.

— Время пока неизвестно.

— Ну, нам много не нужно. Ты прям Штирлиц у нас. Да, Брагин?

— Нет, я свой, до мозга костей.

— Я не про это, — отмахивается он.

— Так кто, Борис Маркович? Кто мой таинственный поклонник, желающий встретиться без лишней огласки, да ещё и с помощью такого важного и серьёзного человека, как вы? Меня, как говорится, терзают смутные сомнения.

— С чего такая уверенность, что поклонник? Может ненавистник?

— Ну, это вы мне скажите, — улыбаюсь я, действительно начиная чувствовать себя всесильным Бэтменом.

Чувство это очень плохое и опасное, вообще-то. Лучше его гнать подальше. Поганою метлой, как наша математичка говорила ещё в той, прошлой жизни. Гнать, гнать и ещё раз гнать. Нельзя расслабляться и почивать на лаврах, и нельзя возноситься. Это я хорошо знаю, сколько раз налетал по молодости.

Интересно, кстати, та, прошлая жизнь с каждым днём будто бы отступает всё дальше и дальше и даже начинает казаться ненастоящей…

— Я этого сказать не могу, поскольку не знаю, — пожимает плечами Гурко. — Но назвать имя этого важного и высокопоставленного товарища в состоянии. Почему бы и нет. Это Сергей Фёдорович Медунов.

Была такая мыслишка, честно говоря.

— А чего хочет? Отомстить?

— А есть за что? — щурится он.

— Вы скажите. Вы же всё знаете, тем более, выступаете как его доверенное лицо, лично даже в такую рань за мной приехали. Я это бесконечно ценю и отношусь с глубочайшим уважением, однако не могу не понимать, что человек этот либо вам очень близок, либо величина его огромна. А может, и то, и другое. Чего ему надо от студента-заочника, мелкой сошки из ЦК комсомола?

— Допустим, не каждый первокурсник в ЦК попадает, даже комсомольское. Возможно, ему интересен твой феномен. Как это дитя практически такой вес набрало? Что оно кушало или жрало даже?

Я смеюсь:

— Жрало-жрало и дожралось. Стало быть, простое любопытство? Антропологический интерес?

Я бы предположил, что причиной послужила вот эта небольшая заварушка последних дней, в результате которой Андропов усилился, а любимец генсека Медунов ослаб. Но ведь интерес к моей персоне он проявил ещё до всех этих событий. Значит… Значит-значит-значит, всё-таки Белла.Белла не ломайся, не рассказывай мне майсы …