— Я в прошлом году, почти девять месяцев назад, летал в командировку в Ташкент. Там была конференция текстильщиков и хлопкоробов, меня от города направляли. А встречал меня в аэропорту знакомый сослуживца моего отца, майор МВД Узбекистана. Он меня встретил, и повёз на своей личной машине в гостиницу.

Ильич внимательно слушает и кивает. Ну, ёлки, реально он на моего деда похож. В детстве я этого и не замечал даже, а вот на тебе. При ближайшем рассмотрении — просто братья. Думаю, на Ильича много кто похож — фронтовики, прошедшие войну, ответственные работники, привыкшие брать на себя ответственность, люди своего поколения, пережившие похожие повороты судьбы…

— Ну-ну… продолжай, — кивает он.

Я и рассказываю. Всё, как было. Кроме того, как меня поймали и отвезли к Нематулле, а потом заставили покупать наркоту. Это, я, естественно, опускаю, говорю, что скрылся в ночи. Но о том, что дал показания сотруднику КГБ сообщаю.

— А почему… не в прокуратуру?

— В милицию побоялся, потому что там этот убийца мог принять меры, а про прокуратуру не подумал, думал КГБ разберётся. А тут, видите, когда дело закрутилось целый генерал хотел из прокуратуры забрать невиновного. Зачем? Вот вопрос. А другой вопрос, кто вам сообщил о том что я ляпнул? Он и связан с Мигулём.

— Мне, — задумчиво и выделяя каждое слово движением головы, говорит Ильич, — сообщил Рашидов. А он от любого из тех, кто там был, мог узнать…

Мог, конечно, какой разговор. Я хмыкаю.

— Юра… ты где там? Ты почему э-э-э… мне этого всего не доложил?

— Так не закончили ещё, Леонид Ильич, — появляясь, отвечает Юра. — Работа идёт ещё.

— А ты… хоть сам знал об… этом?

— Так если бы не Юрий Михайлович, — встреваю я, — этот человек, честный милиционер, до сих пор бы сидел за решёткой.

— А Рашидов… знал?

— Мы его поставили в известность, — отвечает Чурбанов. — Он очень хорошо помогает расследованию.

Брежнев поворачивается ко мне.

— Взбесился… значит? И как нагайкой… значит… вытянул Мигуля моим именем?

«Нагайка» и «Мигуль» с мягким «г» — это прелесть какая-то.

— Ну, да… — развожу я руками. — Простите, больше не повторится.

— Как нагайкой… мнучок… — говорит он себе под нос и отходит к столу. — Леонидом Ильичом, как нагайкой вытянул. Юра, а почему он у тебя ещё без ордена?

Что орден, его как дадут, так и заберут, если что. Вы мне лучше парабеллум дайте наградной.

— Так представление написали уже, Леонид Ильич, дело ведь небыстрое. До съезда уже не успеем, наверное.

— Постарайтесь, — кивает он. — Постарайтесь.

Постарайтесь — это приказ.

— Какой, кстати? — интересуется генсек.