Обе дамы прошли в середину зала — туда, где сидел блондин. Тот встал, приветствуя их. Поднялся и Грегори, бросив мне на прощанье:
— Договорим в Академии.
Когда вся эта компашка устроилась за своим столом, я буркнул:
— Не дирижабль, а какой-то проходной двор. Откуда здесь столько лордов? Мёдом, что ли, намазано?
— Но ведь учебный год начинается, — объяснил мне Рэнди, взглянув растерянно. — Все спешат вернуться в столицу с юга — сегодня последний рейс, на котором можно успеть. Кипарисовые острова — это же курорт, очень популярный…
— Действительно. Но от этих перстней у меня уже в глазах зарябило.
— Вячеслав, слушай… — замялся он. — Я должен извиниться, ведь я невольно втянул тебя в неприятности. Мне очень неловко… Теперь у тебя возникнут сложности в Академии с этим Грегори…
— Да наплюй, — отмахнулся я. — Сильно подозреваю, что с ним я перегрызся бы в любом случае. Вопрос времени. Ты мне лучше скажи — к тебе-то он чего привязался?
Рэнди вздохнул, оглянулся через плечо украдкой на стол, где сидели аристократы, и тихо проговорил:
— Я всё объясню, но давай попозже, в каюте…
Пожав плечами, я взялся за подостывший бифштекс. Было вкусно, да. Отвлекали разве что мысли насчёт того, сколько пирожков, например, я мог бы купить на эту же сумму в рублёвом эквиваленте, у какой-нибудь бабушки на базаре.
Расправившись наконец с бифштексом, я поднял голову — и встретился взглядом с девушкой, у которой был тёмно-красный перстень. Она даже не подумала отвернуться — продолжала смотреть мне прямо в глаза. Лицо у неё при этом было совершенно бесстрастное. Секунд десять мы играли в гляделки, пока её не отвлёк блондин, спросивший о чём-то.
Когда мы вернулись с Рэнди в каюту, он рассказал:
— Этот Грегори был на острове больше месяца, с середины августа. Я с ним не пересекался первое время, у него там развлечений хватало — пляж, вино вечерами, барышни… Но в последние дни ему, видно, всё уже надоело, и он не знал, чем себя занять. Однажды увидел меня с учебником, стал цепляться, выспрашивать — кто я такой и прочее. А потом мы столкнулись с ним на аэровокзале, и он опять прицепился, с какой-то совсем уже нелепой придиркой — якобы я толкнул его, чемодан поцарапал… В общем, он мне сказал, что я ему теперь должен, но он позволит мне откупиться деньгами…
— Щедро, — сказал я.
— Он заявил, что деньги я должен занести ему до полудня. Я не занёс, естественно. А теперь он проценты выдумал, вроде как за просрочку. Ну, ты сам слышал…
— Гм. Он тебя на счётчик поставил, что ли? Интересные нравы у столичных аристократов. Это у них обычная практика, ты не в курсе?