— Понятно теперь. Ну, мне эти клановые завихрения — побоку.

— Я бы не была столь категорична.

И Нэсса царственно удалилась.

Учёба шла своим чередом — занятие с деканом, лекция с леди Орнией. А на третьей паре — физподготовка, чтоб ей икнулось.

С утра заметно похолодало, дул мокрый ветер, но наш физрук, как всегда, назначил пробежку. Мы с кислыми лицами потянулись из спортзала на улицу.

Я чуть приотстал, заметив, что развязался шнурок. В коридоре было тихо и гулко, в окна сочился тусклый осенний свет.

В гордом одиночестве я дошёл до лестницы — и увидел, что мне навстречу поднимается Уна. Забыла, видимо, что-нибудь в раздевалке. Я посторонился, чтобы её пропустить.

За прошедший месяц наши отношения слегка сгладились. Нормально общаться, правда, мы с Уной так и не начали, но она уже не шарахалась от меня, а на занятиях мы даже порой обменивались односложными фразами.

Вот и сейчас она отреагировала без нервов, лишь пробормотала смущённо:

— Я догоню… Через две минуты…

— Ладно, — сказал я, — предупрежу физрука.

— Спасибо…

Уна юркнула с лестницы на второй этаж, а я вышел во двор. Тот был практически пуст — погода не располагала к прогулкам. Только два человека стояли недалеко от крыльца — преподаватель со старших курсов и незнакомый тип под тридцатник, с ухоженной шевелюрой и в щегольском пальто. Мазнув по мне равнодушными взглядами, они продолжили разговор.

На пробежке Уна так и не появилась. Я снова её увидел, когда мы уже вернулись в спортзал. Физрук ей выговаривал что-то, а она покорно кивала.

После занятий я вновь отправился на почтамт.

Настраивался заранее — если опять не будет корреспонденции, то не надо делать пессимистичных выводов. Общество здесь инертное, клиентура должна дозреть. И вообще, очень вероятно, что народ воспринял всё это как тупые приколы местных мажоров…

В ячейке лежал конверт.

В первую секунду я даже не поверил своим глазам. Прикрыл дверцу и открыл снова, чувствуя себя идиотом.

Достал конверт, осмотрел его — плотная мелованная бумага со сложным вензелем в уголке, каллиграфический почерк. Солидно, стильно.

Письмо же оказалось коротким: «Достопочтенный лорд! Не имею чести знать вас по имени — оно не указано в объявлении. Я был бы, однако, крайне признателен, если бы вы соблаговолили выделить время для беседы со мной. Ваше предложение, обнародованное через газету, чрезвычайно меня заинтересовало. Если его действительно следует понимать буквально, буду польщён возможностью им воспользоваться. Но ввиду его необычности прошу разрешения уточнить детали при личной встрече или по телефону. Искренне ваш, Джерг Меттник, предприниматель, член правления Первого пароходства».