Старший наследный лорд Закатного Взгорья неопределённо хмыкнул, а его супруга тряхнула медными волосами и, тонко усмехнувшись, сказала мне:

— Спасибо за комплимент. Насколько я вижу, слухи о вашей несклонности к политесу преувеличены.

— Дочь позвонила мне, — сказал Тирден, — и сообщила, что будет ждать возле Академии. Супруга решила ехать со мной. Когда мы сюда добрались, дочь заявила, что не уйдёт, пока не дождётся вас, но её ответы на заданные вопросы не прояснили для меня всей картины…

— Если не возражаете, Вячеслав, — сказала мать Нэссы, — мы пригласили бы вас сейчас в особняк для серьёзного разговора. Лично я была бы вам очень благодарна.

— Конечно, леди, — сказал я. — Только сначала переговорю очень коротко с друзьями из клана. А затем я в вашем распоряжении.

— Мы вас подождём.

Переведя взгляд на дочь, старшая леди добавила:

— А ты — марш в машину, отогреваться. И я с тобой заодно.

Они сели в огромный хромированный седан, а я подошёл к своим.

— Мы все почувствовали, где ты находишься, — сказала Рунвейга. — И даже поймали, кажется, какие-то отголоски оттуда, из аудитории…

— Спасибо вам, — сказал я, — без вас я не справился бы. Не смог бы в нужный момент прочувствовать сеть.

— Что за сеть-то? — спросил экс-вахмистр Даррен. — Я вроде тоже что-то зацепил краешком, но толком не уяснил. Ты б нам растолковал, что ли…

— Да, обязательно, — кивнул я. — Завтра утром меня, похоже, вызовут для всяких разбирательств, а ближе к вечеру я вам всё расскажу подробно.

Мы перебросились ещё несколькими фразами, после чего разъехались.

В седан к лорду Тирдену я садиться не стал, а просто поехал следом на своей тачке. Минут за десять мы добрались до особняка, и я сразу попросил разрешения позвонить.

Финиан ответил мне сразу — ждал у телефона, видимо.

— Если в двух словах, — сказал я, — то всё разрешилось. План Вирчедвика не удался, серебрянка развеялась. Так что не удивляйтесь, если не обнаружите её в сейфе.

Пообещав ему подробности завтра, я разместился с семейством Нэссы в гостиной. Дамы переглядывались, а лорд Тирден хмурился и тёр лоб.

— У меня чувство, — сказал он медленно, — что я забыл что-то важное, связанное с сегодняшними событиями, но…

— То же самое, по-моему, только что почувствовал ректор, — заметил я. — Рискну предположить, что это реакция на исчезновение серебрянки. Пока это лишь смутное ощущение, но постепенно серебрянка выветрится из памяти у всех нас.

— Всё это звучит диковато, — пробурчал Тирден. — Думаю, пора нам выслушать ваш подробный рассказ.

— Согласен. Итак, сегодня я с помощью серебрянки ощутил, что в Академии начинается что-то непонятное, и вошёл туда…