Сева с отвращением взглянул на студента:

— Ладно, пусть катится вместе с дядюшкой. Меня от них тошнит одинаково. Будем считать, что претензий к ним не имею, слово я дал. Но и он пусть пообещает — никакой полиции, никакой огласки.

Студент помялся:

— Ну, если будет гарантия, что дядюшка в результате не пострадает… В противном случае я сочту себя свободным от обязательств…

— Невнимательно слушал? — процедил Сева. — Я дал слово дворянина!

— Хорошо, тогда я согласен…

— Значит, договорились, — резюмировал я. — А что касается монеты, всё просто. Серебро — самое обычное, не в нём дело. Но на поверхности есть налёт, похожий на иней. Вот он и придаёт особые свойства. Малоизученный природный феномен.

— Не вижу никакого налёта, — возразил Сева.

— Зрение и вообще восприятие у всех разное. Кто-то хорошо видит вдаль, а кто-то, например, лучше различает оттенки. Моя особенность зрения — следопытская. Использовать «иней» с этой монеты я, правда, не смогу, но вижу его. А у тебя восприятие устроено по-другому. Ты, очевидно, чувствуешь эхо от серебрянки, но у тебя это выражается через слух.

— Звучит как фантасмагория. И при чём тут мореплаватели в роду?

— Этот «иней», — сказал я, — проявляется там, где история переплетается с географией, особенно с морскими исследованиями. Почему так — не знаю. Феномен малоизученный, говорю же. Ну, и вообще, я не теоретик, а практик. На этом всё. На твой вопрос я ответил, теперь прощаемся. Тебе не пора домой? Может, там соседи уже полицию вызвали. Надо бы успокоить.

Сева сказал угрюмо:

— Верни монету.

— Такого уговора не было. Да, и передай, пожалуйста, Мишелю — джип я оставлю здесь, пускай забирает.

Несколько секунд Сева сверлил меня взглядом, затем молча прошёл к спорткару и сел за руль. Развернулся, объехал джип и свернул на улицу.

Я вытащил карту, глянул на неё в свете фар. Студент неуверенно произнёс:

— Послушайте, я должен вас поблагодарить…

— Не парься. Но мой тебе совет — за картёжный стол больше не садись. У тебя это получается так себе.

— Да, вы правы… Но я хотел спросить насчёт этого налёта — я тоже его не вижу, и всё это, согласитесь, звучит неправдоподобно…

— Ну, что ж поделать. Пошли, не стой здесь. Или собрался Мишеля ждать?

Довод возымел действие. Мы вышли на улицу с трамвайными рельсами.

— Но ответьте всё-таки… — вновь заговорил он.

— Анатолий, — сказал я, — если не секрет, где ты учишься? И на каком курсе?

— Я? На втором. Инженер-путеец, в МИИПСе…

— Нравится тебе?

— Да, конечно. Мечтал туда поступить…

— Ну, вот и учись. Бывай.

Я хлопнул его по плечу и перебежал дорогу. Там уже разместились не особняки, а многоквартирные здания, пусть и не слишком высокие.