— Пятнадцать, — парировал он, его глаза сузились. — Половина — золотом вам и вашим бойцам на руки, половина — официальным переводом.

— Сорок, — отрезал я, примерно оценив в голове его возможности. — И я не хочу слышать про официальные переводы. Все на руки. Или мы можем закончить эту беседу, и в следующий раз вы будете искать охрану среди местных структур или преступных синдикатов. Памятуя о прошлом Балу, на который я пробрался без каких-либо проблем, вряд ли это будет хорошим выходом.

Мы смотрели друг на друга через стол, два хищника, оценивающие силу. Он первым отвел взгляд, тяжело вздохнув.

— Двадцать миллионов золотом. Наличными. И еще тридцать — пожертвованием Коалиции, из которых половина будет помечена как особая благодарность вашей роте.

Я покачал головой. Понятно, чего добивался управляющий. Официальные пожертвования Коалиции были чем-то вроде легальной взятки и одновременно отличным способом отмывания денег, так как, когда средства переходили Коалиции, уже ни одна официальная инстанция обычных государств не могла запросить сведения об их происхождении.

Но, хотя моей роте в таком случае предполагалось аж пятнадцать миллионов, я понимал, что использовать их полностью по своему усмотрению я не смогу, да и в принципе вряд ли получу все эти деньги.

— Тридцать наличными, двадцать — пожертвованием.

Управляющему эти торги явно не нравились, но он, похоже, действительно очень пекся о репутации. Как минимум, если Коалиция откажется от сотрудничества с ними после одного-единственного Бала, для всех остальных это будет, мягко говоря, неприятным звоночком.

— Давайте так. Двадцать миллионов золотом, тридцать — пожертвованием, и еще пятнадцать — кредитом на выкуп неликвидных лотов с нашего зейсавийского склада. Там есть вещи, которые не пошли с молотка, но могут представлять ценность для вас, если вас подобное до сих пор интересует.

Я задумался. Золото было жизненно необходимо Маске. Но доступ к складу Бала Невинности с его «неликвидом»? Это могло быть куда ценнее. Реликты, ценные для Маски, в пересчете на энергию могли стоить в десятки раз больше пятнадцати миллионов.

Но еще поторговаться все-таки стоило.

— Двадцать — официальный перевод Коалиции с пометкой на мою роту. Двадцать — золотом на руки. И тридцать — кредитом на вашем складе.

Он покачал головой, но в его глазах уже читалась готовность к сделке.

— Двадцать кредита, капитан. И это мое последнее предложение.

Я выдержал паузу, делая вид, что обдумываю.

— По рукам, — кивнул я.

Мы пожали руки через стол. Его рукопожатие было твердым и сухим.