И в этот миг из глубины тоннеля, со стороны катакомб, просвистел сгусток сконцентрированной маны. Он был не мощным, но точным — ярко-синяя молния ударила Хронику в грудь, пробив его ослабленную защиту. Он вскрикнул от неожиданности и боли, споткнулся и рухнул на колено, его заклинание рассеялось.

Сквозь туман в сознании я узнал почерк этой магии — сдержанный, методичный, без лишней бравады. Дорган.

Облегчение, острое и всепоглощающее, волной накрыло меня. Сознание тут же выскользнуло из пальцев, и я провалился в пустоту.

###

Воздух в кабинете управляющего Бала Невинности был густым и сладким, как и все в этом месте, но теперь его наполнял еще и запах дорогого кофе и старого пергамента. Я сидел в глубоком кожаном кресле напротив массивного стола, стараясь не выдать остаточной скованности в движениях.

Регенерация тела, дарованного Маской, вкупе с эффектом целительных татуировок сделала свое дело — переломы сошлись, ожоги затянулись розовой кожей, — но глубокие мышечные травмы и последствия сотрясения еще давали о себе знать легким головокружением, если резко повернуть голову.

Управляющий разливал по тонким фарфоровым чашкам темный, обжигающе горячий напиток. Его лицо было бесстрастным, но в уголках глаз читалась усталость и, возможно, тень уважения.

— Итак, капитан Марион, — начал он, отодвигая сахарницу. — Бал завершен. Из гостей никто не пострадал, и этим они сами, а также, разумеется, я, более чем довольны. Инциденты… улажены. Ваши услуги, как и услуги Коалиции, оказаны в полном объеме и даже сверх того.

Он сделал паузу, давая мне понять, что переходит к сути.

— Вы уже получили аванс в Исхаке. Однако, признаю, столкновение с двумя… независимыми фракциями одновременно, было непредвиденным обстоятельством. И то, как вы с ним справились, заслуживает отдельного вознаграждения. Назовите вашу цену.

Я медленно отпил глоток кофе, давая себе время подумать. Прямо назвать сумму было бы глупостью — это либо поставило бы меня в положение просителя, либо заставило бы его сразу отказаться.

— Мои люди рисковали жизнью, — сказал я нейтрально. — Не только ради выполнения контракта, но и ради спасения репутации вашего предприятия. Репутации, которая, я уверен, стоит немалых денег. Однако не мне и не Коалиции оценивать эту репутацию. Возможно, вы предложите справедливую оценку наших усилий?

Он хмыкнул, понимая игру.

— Десять миллионов золых. Переведем официально в казну Коалиции с пометкой о премировании вашей роты.

Я поставил чашку с тихим стуком.

— Меня не интересуют официальные переводы, которые утонут в бюрократии. И десять миллионов — это не оценка, это оскорбление. Учитывая, что один только ущерб от боев в подвалах и на крыше ваши ремонтники оценили в пять.