Один, со щитом и коротким мечом, принял на себя первый, сокрушительный удар, уйдя в глухую защиту и отлетев на пять метров, но устояв. Второй, вертлявый, с парными тесаками, в это время впился Гронду в бок, стараясь пробить броню в уже поврежденном месте.

Гронд взревел, развернулся, пытаясь смахнуть его, но щитоносец тут же вернулся, щитом плашмя ударив его по шлему. Звон оглушил Гронда. Он замер на секунду, и этого хватило. Тесаки впились ему в ноги.

Гронд рухнул на землю, уже не в силах контролировать «Прогулки» и щитоносец тут же довершил дело, ударив эфесом в висок. Могучий детина замер, потом медленно, с почти что недоумением, повалился набок.

Карина встретила своих двоих не яростью, а ледяной, хищной грацией. Они были быстры, но она была водой. Они атаковали одновременно — один с копьем, пытаясь держать дистанцию, второй с боевым цепом, заходя с фланга.

— Карина!

Девушка не стала принимать бой. Она закружилась, ее парные клинки отскакивали от древка копья, отбивали звенья цепа, но не контратаковали. Она отступала, увлекала их за собой, заставляла двигаться, махать тяжелым оружием, тратить силы.

Ее противники, сначала уверенные в легкой победе, начали выдыхаться, их движения стали резче, грубее. Цепь, рассчитанная на сокрушение брони, беспомощно свистела в воздухе, а копье никак не могло поймать юркую цель.

И тогда, дождавшись удачного момента, Карина сменила тактику. Она сделала вид, что потеряла равновесие, и копейщик, обрадовавшись, сделал длинный выпад. Она не ушла от него. Напротив, она рванулась навстречу, проскочив вдоль древка, и ее клинок бритвой прошелся по его руке, заставляя выронить оружие.

Цепник, оставшись один, на мгновение растерялся. Она впрыгнула ему на грудь, обвила ногами туловище, и ее кинжалы нашли щели в броне на шее и подмышкой. Не смертельно, но достаточно болезненно, чтобы вывести из строя. Он сам признал поражение, зажимая рукой рану. Победа.

— Фавл!

Он стоял неподвижно, его лицо под капюшоном было бледным и осунувшимся. Не удивительно, с учетом расхода маны на Сказания.

Его двое оппонентов, видя его состояние, переглянулись с усмешкой и двинулись на него, не спеша, уверенные в победе. У одного был массивный двуручный меч, у другого — секира.

Фавл, казалось, не собирался ничего делать. Он просто стоял. Пока они не сократили дистанцию до десяти метров. И тогда его руки мелькнули. Но не к пистолетам на бедрах. Он рванул через плечо, сдернув с закрепленных на спине под плащом ремней нечто длинное, тяжелое, завернутое в промасленную ткань.