Среди пиратов Перекрестка обращение пленных в рабство было своеобразным табу. Это не запрещалось напрямую, но подобные методы никем, в том числе пиратским советом, не поощрялись.

Во-первых, пираты в принципе презирали рабство и потому заниматься этим считалось чем-то грязным.

Во-вторых, проданные рабы, если их найти и освободить, могли выдать какую-нибудь информацию о своих пленителях, и чем больше было рабов, тем больше были шансы, что кто-то из них заметит что-то важное.

В-третьих, это было заморочно, так как к крупным Руинам, где могли рабов купить, пиратов не особо-то допускали государственные военные силы.

Наконец, в-четвертых, в некоторых странах, например в том же Амалисе, продажа человека в рабство считалось преступлением даже худшим, чем его же убийство из-за вопросов статуса страны и надежности ее для жителей. Так что, хотя поимка и продажа рабов была крайне прибыльным делом, связываться с этим хотели очень немногие пираты.

Однако я предположил, что такой отбитой компашке, как Дикое Братство, не только обосновавшейся не в нейтральном пространстве, а непосредственно на территории Амалиса, но и начавшей атаковать напрямую правительственные суда, будет плевать на подобные условности. И оказался прав.

В глазах Киогара загорелся меркантильный огонек. Идея прибыли всегда была сильнее простой кровожадности.

— Продать? — он переспросил, почесывая щетину на подбородке. — Ну… это да. Это дело. Но возни с ними много. Могут и бунт устроить.

— С чего бы? — я парировал. — Нацепим на них блокирующие наручники, спустим в трюм на хлеб и воду. Куда они денутся? А как приплывем к точке — сольем перекупщикам. Легкие деньги.

Ярана, видя, что Киогар колеблется, мягко встряла, играя свою роль миротворца:

— Седи прав, Киогар. Зачем портить то, что может принести доход? Да и… убивать без нужды… это так по-деревенски. Не по-капитански.

Ее слова, подкрепленные финансовой выгодой, подействовали окончательно. Киогар пожал плечами.

— Ладно, ладно. Ваша взяла. Забирайте свой живой товар. Только смотрите, чтоб не набуянили.

— Мои ребята смотрят, — буркнул я, уже поворачиваясь к своим бойцам. — Эй! Всем артефакторам — надеть наручники! Истории и Сказания — отдельно! Конвоировать на «Дивный» и в трюм! Живо!

Началась суета. Мои люди, уже наученные, достали из ящиков партию массивных, тускло поблескивающих браслетов. С лязгом и щелчками их защелкнули на запястья испуганным людям.

Я видел, как тухнет блеск хоть какой-то надежды в их глазах, как плечи опускаются под грузом безысходности. Их повели к шлюпкам под недобрым присмотром Гронда и Нервида.